Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Под теоретической подготовкой курсанта-лётчика понимается подготовка, осуществляемая учебно-лётным отделом (УЛО) в учебных классах основного здания училища. В годы обучения курсанта Кострова (1951–1954 гг.) она проводилась: с 1-го ноября на первом курсе и с 1-го декабря на втором и третьем курсах до апреля месяца каждого года (курса) обучения. В апреле начиналась лётная подготовка – лётная практика на аэродроме и в воздухе, которая заканчивалась обычно в октябре месяце. Ноябрь месяц был отпускным.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Ейск. Здание ВМОЛАУ им Сталина, в нём проходила теоретическая подготовка курсантов. На переднем плане (относительно здания) – открытый стадион, ещё ближе – летний бассейн, в левом нижнем углу фото – стоянка самолётов. Фото из Интернета (некоторые детали фотографии указывают на то, что фотография сделана позже периода обучения курсанта Кострова: 1951–1954 гг.)

Кратко о предыстории развития описываемой теоретической подготовки

Сформировавшаяся к началу 50-х годов концепция теоретической подготовки курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина, несомненно, учитывала опыт теоретической подготовки боевых лётчиков во время Великой Отечественной войны (ВОВ). Эта подготовка, как и вся подготовка в целом, была сокращённой и одновременно многоступенчатой. На 1-м этапе обучение проводилось в военных авиационных школах пилотов первоначального обучения (ВАШППО) (лётное обучение – на УТ-2), без специализации подготовки пилотов для истребительной, бомбардировочной (торпедоносной), штурмовой авиации*. В ВВС ВМФ (1941–1942 гг.) были три ВАШППО** (общий срок обучения – 10 месяцев, теоретическая подготовка – 3 месяца, общее учебное время – около 800 часов). Изучаемые предметы: политическая, строевая, физическая, стрелковая, тактическая, химическая, навигационная, воздушно-стрелковая, парашютная, метеорологическая, санитарная подготовка, уставы КА и ВМФ, наставление по производству полётов (НПП), теория полёта, конструкция самолёта, конструкция мотора. В эти же годы, на 2-м этапе обучение лётчиков и штурманов ВВС ВМФ СССР проводилось в ВМАУ им. Сталина и ВМАУ им. Леваневского, на 3-м этапе – в 3-х запасных авиационных полках (ЗАП), а также на курсах командиров звеньев (ККЗ).


* В соответствии с Постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 25 февраля 1941 г. № 386 – 167 сс «О реорганизации авиационных сил Красной Армии» должно было быть сформировано несколько десятков ВАШППО со сроком подготовки 4 месяца в мирное и 3 месяца в военное время. По окончании ВАШППО курсанты направлялись в Школы военных пилотов (ШВП), срок обучения в которых составлял 9 месяцев в мирное и 6 месяцев в военное время.

** Они были объединены в «1-ю авиационную базу школ первоначального обучения (АБ ШПО)».


Начиная с 1943 г. (года Великого перелома) и до 1945 г. обучение лётчиков и штурманов ВВС ВМФ было также трёхэтапным: 1-й этап – в Авиадивизии школ первоначального обучения (аналог АБ ШПО); 2-й этап – в ВМАУ им. Сталина и ВМАУ им. Леваневского, а также в 3-м и 4-м ВМАУ; 3-й этап – как и в 1941–1942 гг. в 3-х ЗАП и на высших офицерских курсах (ВОК), включивших в себя ККЗ (больше информации по ссылке).
В ВВС Красной Армии подготовка лётчиков и штурманов включала также три этапа: ВАШППО – 1 этап; военные авиационные школы пилотов (ВАШП) – 2 этап; ЗАПы – 3 этап.
Военно-политическим руководством страны было признано, что опыт подготовки курсантов-лётчиков в лётных училищах и школах ВМФ СССР в первый период ВОВ оказался неудовлетворительным. Это подтверждает директива начальника ВВС ВМФ (генерал-лейтенанта авиации Жаворонкова) № 85167с от 30 декабря 1942 г., которая в основном адресована начальнику ВМАУ им. Сталина. В ней говорится: «По имеющимся у меня сведениям теоретическая подготовка во вверенном Вам училище организована неудовлетворительно. Курсанты, находящиеся в учебных эскадрильях, теорией занимаются от случая к случаю. Руководящий лётный состав учебных эскадрилий теоретическую подготовку курсантов явно недооценивает, ею пренебрегает, ответственность за подготовку курсантов в этом отношении не чувствует…». Далее указано, что знания курсантов при переводе их с одного периода подготовки на другой не проверяются, что проявляется в незнании курсантами материальной части моторов и самолётов, которые им предстоит эксплуатировать, отмечены другие негативные стороны теоретической подготовки. Эта директива предписывала: 1) производить, наряду с другими мероприятиями, перевод курсантов после завершения одного периода обучения на другой только после сдачи ими зачётов по всем предусмотренным учебной программой предметам; 2) записывать результаты сдачи зачётов в зачётные книжки. Также предписывалось с 10.01.43 г. проводить испытания выпускникам училищ, по выпуску, экзамены по лётной подготовке (практике), материальной части мотора и самолёта, тактике, аэронавигации, вооружению самолёта, метеорологии. В 1943 г. срок обучения лётчика-истребителя в ВМАУ им. Сталина для выпускников ВАШППО был сокращён до 5 месяцев, затем в этом же году, увеличен до 6–8 месяцев (для окончивших ВАШППО с налётом на учебном самолёте УТ-2 около 30 часов). Таким образом, общая продолжительность подготовки лётчика-истребителя в ВВС ВМФ во время войны составляла не более полутора лет (18 месяцев). Каковой по продолжительности стала теоретическая подготовка в конце 1943 г. установить не удалось. Можно не сомневаться, что она в последующем существенно усиливалась и в организационном, и в содержательном отношениях. Как следует из известных авторитетных исследовательских работ, и теоретическая, и лётная подготовка стали особенно улучшаться после коренного перелома в ходе ВОВ.
Следует сказать, что ВМАУ ВВС ВМФ и Школы военных пилотов (ШВП) ВВС Красной Армии, постепенно переходили от введённого в начале войны поточно-индивидуального к поточно-групповому методу подготовки лётчиков, в соответствии с которым лётная группа из 5-6 курсантов под руководством одного лётчика-инструктора одновременно осваивает лётную программу. Именно по такому методу проходил лётную подготовку курсант Костров, поступив в 1951 г. в ВМАУ (ВМОЛАУ) им. Сталина, минуя 1-й этап обучения в ВАШППО и даже в аэроклубе. На каждом курсе теоретической подготовки он знал своего лётчика-инструктора, командиров звена, эскадрильи и полка. Лётчик-инструктор в период теоретической подготовки изучал курсантов своей группы по интеллектуальным, личностным и другим индивидуально психологическим качествам своих подшефных.

Распорядок дня и перечень изучаемых предметов

Ниже приведён распорядок, представленный основными мероприятиями и временем их проведения в период теоретической подготовки.


Проводимые мероприятияВремя проведения
В рабочие дниВ воскресные и

праздничные дни

1Подъём старшин курсов и командиров учебных отделений5.50–6.006.50–7.00
2Подъём личного состава6.00–6.107.00–7.10
3Утренняя физическая зарядка6.10–6.40
4Утренний туалет, заправка постелей6.40–7.107.10–7.30
5Утренний осмотр7.10–7.30
6Завтрак                                           1 смена7.30–8.007.30–8.00
2 смена8.10–8.408.10–8.40
7Тренировка (см. Примечания)     1 смена8.10–8.40
2 смена7.30–8.00
8Время подъёма флага СССР8.50–9.008.50–9.00
9Развод и следование на учебные занятия9.00–9.10
                                                                                        1–2 час9.10–10.45
10Учебные занятия                                                      3–4 час11.00–12.35
                                                                                        5–6 час12.50–14.25
11Чистка обуви, мытьё рук14.25–14.35
12Обед                                                                              1 смена14.35–15.1514.35–15.15
                                                                                       2 смена15.15–15.5515.15–15.55
13Личное время                                                            1 смена15.15–15.5515.15–15.55
                                                                                       2 смена14.35–15.1514.35–15.15
14Развод на самостоятельную подготовку15.55–16.00
                                                                                            1 час16.00–16.45
15Самостоятельная подготовка                                   2 час16.50–17.35
                                                                                           3 час17.40–18.25
16Время спуска Государственного флага17.50–18.0017.50–18.00
17Спортивно-массовая работа (понедельник, четверг)

Воспитательная работа (среда, пятница), уход за оружием (вторник)

18.30–19.1510.00–14.00

 

(по плану выходного дня)

18Чистка обуви, мытьё рук19.15–19.2019.15–19.20
19Ужин19.20–20.0019.20–20.00
20Личное время20.00–21.2020.00–21.20
21Вечерняя прогулка21.20–21.3021.20–21.30
22Вечерняя поверка21.30–21.4521.30–21.45
23Вечерний туалет21.45–22.0021.45–22.00
24Отбой22.0022.00

Примечания к таблице:
1. Проведение тренировок:
понедельник – строевая подготовка;
вторник – информирование;
среда – защита от оружия массового поражения;
четверг – общевоинские уставы ВС СССР;
пятница– строевая подготовка (специальная подготовка для старшего курса);
суббота – доведение новой информации (1 и 3 недели – по правовой тематике; 2 и 4 недели – по военно-технической).
2. Подведение итогов учебно-воспитательной работы, внутренней службы – по пятницам с 18.30 до 19.15.
3. Посещение военнослужащих – в комнате посетителей:
в рабочие дни – по ходатайству командира подразделения;
в воскресные (праздничные) дни с 16.00 до 21.20.
4. Назначение лиц суточного наряда и караула проводится за 2 дня до заступления.
5. В день, предшествующий заступлению в наряд, с личным составом караула и дежурного подразделения проводятся занятия в классе для подготовки караула:
в рабочие дни – с 18.30 до 19.15;
в выходные (праздничные) дни с 13.45 до 14.30.
6. Подготовка караула в день заступления включает:
медицинский осмотр личного состава с 15.00 до 15.10;
отдых (сон) с 15.10 до 16.10;
личная подготовка с 16.10 до 16.20;
получение оружия с 16.20 до 16.45;
развод заступающего суточного наряда по местам проведения теоретических и практических занятий с 16.45 до 16.50;
практические занятия на площадке подготовки караула с 16.50 до 17.25;
получение боеприпасов с 17.25 до 17.40;
проверка готовности к несению службы с 17.40 до 17.45;
следование на развод с 17.45 до 17.50.
7. Подготовка внутреннего наряда в день заступления:
отдых (сон) 15.10–16.10;
личная подготовка 16.10–16.20;
получение оружия 16.20–16.45;
развод заступающего суточного наряда по местам 16.45–16.50;
проведение занятий с внутренним нарядом и проверка его готовности 16.50–17.45;
следование на развод 17.45–17.50.
8. Развод суточного наряда с 18.00 до 18.40.
9. Помывка в бане: вторник с 15.00 до 21.20 – всего личного состава, среда – личного состава суточного наряда.
10. Перетряхивание постельных принадлежностей по вторникам за 20 минут до помывки личного состава.
11. Хозяйственный день, уход за оружием и 16.00–18.30.
12. Приём больных в санчасти 15.10–18.30, при острых заболеваниях – с 9.00, выполнение лечебных и диагностических процедур – в часы, указанные врачом.
13. Выход курсантов из училища и нахождение вне его (увольнение):
рабочие дни 19.20–21.20;
выходные дни 14.00–21.20.
14. Время дополнительных занятий для курсантов, имеющих учебную задолженность: воскресенье 16.00–18.00.
15. Отдых (сон) в воскресные (праздничные) дни: 16.00–19.00.
16. Приём по личным вопросам начальником училища – в первый и третий понедельник каждого месяца 17.00–20.00.
В памяти А. Кострова до сих пор остаётся главное лицо, непосредственно отвечавшее за исполнение указанного распорядка дня на 1-м и 2-м курсах обучения, – старшина 2-й эскадрильи 1-го учебного авиационного полка ВМОЛАУ им. Сталина старшина Шумейко Д.К., настоящий «отец курсантов» – строгий, справедливый и заботливый. Член ВКП(б) – КПСС и член бюро партийной организации полка, он был уважаемым среди всего личного состава эскадрильи и полка.
Как следует из приведённого распорядка, шестидневная рабочая неделя курсанта была уплотнена до предела, все его (курсанта) действия строго регламентировались по времени. Особенно трудно такой режим воспринимался курсантом Костровым на 1-м курсе.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Курсант 1-го курса ВМОЛАУ им. Сталина Костров А.В., 16.12.1951 г, г. Ейск

Но несмотря на это, он с большим интересом и упорством постигал учебные предметы, являвшиеся основными в профессиональной подготовке лётчика-истребителя. В общем программа теоретической подготовки предусматривала изучение политико-гуманитарных, общевоинских и прикладных специальных предметов.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Курсанты 1-го курса ВМОЛАУ им. Сталина (группа лётчика-инструктора лейтенанта Малышева), слева направо: Костров, Иволгин, Терещенко, Федченко, Якунченков [1], Юрченко, Кузнеченков, 1951 г. В те годы командование, мягко выражаясь, не поощряло самодеятельное групповое фотографирование, тем не менее оно как-то происходило и оставило отдельные мгновения жизни курсантов (из архива А.В. Кострова)


[1] По информации Заслуженного военного лётчика СССР В.И. Смирнова, печальна судьба Якунченкова Николая. Окончил ВМОЛАУ. Обрёл семью. В должности старшего лётчика летал на МИГ-19 (аэр. Нивенское, Калининградская обл.). Во время футбольной игры офицеров стоял в воротах, оказался в свалке, в которой получил травмы, не совместимые с жизнью. Скончался в 1960 г.


Наряду с политико-гуманитарными и общевоинскими учебными предметами:
история ВКП (б) (после XIX съезда партии (5–14 октября 1952 г.) – История КПСС [2] ),
политическая экономия,
иностранный язык,
основы воинского воспитания,
воинская дисциплина,
общевоинские уставы,
строевая подготовка,
физическая подготовка, – 
учебная программа подготовки лётчика-истребителя включала прикладные специальные предметы, необходимые для практического обучения лётному делу, такие как:
теория и техника полёта самолёта,
материальная часть самолётов и двигателей,
самолётовождение (штурманская подготовка),
воздушно-стрелковая подготовка,
тактика Военно-Морских Сил,
тактика авиации Военно-Морских Сил,
авиасвязь и радиотехника,
наставление по производству полётов (НПП-52),
специальная дисциплина (атомное оружие),
авиационная метеорология,
парашютно-спасательная подготовка.
Ниже дана краткая характеристика содержания предметов, изучаемых курсантами-лётчиками в ВМОЛАУ им. Сталина в период 1951–1954 гг.


[2] ВКП (б) – Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков), КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза.


Политико-гуманитарные и общевоинские предметы

Предмет «История ВКП(б) – КПСС». Изучался по учебнику «Краткий курс истории ВКП(б)», опубликованному в 1938 году и составленному при личном участии И.В. Сталина [3]. Учебник содержал введение, 12 глав и заключение. В его тексте чётко отображены периоды истории ВКП(б), начиная от борьбы за создание Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) (1883–1901) и кончая борьбой партии большевиков за завершение строительства социалистического общества и принятие новой Конституции (1935–1937). Учебник был простым в изложении и доходчивым при изучении. Параграф «О диалектическом и историческом материализме», содержащемся в курсе, был объявлен некоторыми советскими философами «энциклопедией философских знаний в области марксизма-ленинизма». «Краткий курс» подлежал обязательному изучению на занятиях по истории партии. Как говорят в настоящее время политологи, он сыграл важную роль в популяризации официальной сталинской версии о связи идеологии и истории. Смотря через призму времени, конечно же оцениваешь, что товарищ Сталин и его окружение в учебнике были однозначно представлены настоящими марксистами-ленинцами, организаторами всех побед и свершений, а репрессированные к концу 1930-х годов партийные деятели являлись изначальными врагами марксизма, партии и советского государства, агентами международного империализма [4].
Предмет изучался все три учебных года в рамках времени, отведённого на теоретическую подготовку курсантов-лётчиков. Требования к изучению были высокие. Некоторые положения преподаватель майор Гудков [5] требовал заучивать наизусть. Он, не сомневаясь, говорил, что «Краткий курс» создан под непосредственным руководством товарища Сталина. Учебный курс по данному предмету закончился государственным экзаменом, который курсант Костров сдал с оценкой «отлично».
После изучения этого предмета курсант идеологически был подготовлен так, как этого требовала Партия Ленина-Сталина и Советское Правительство. В последующей службе подозрений к нему в идеологическом отношении не было. Это подтверждалось наличием в служебных характеристиках, подписанных командирами и начальниками и обязательно согласованных с политическими органами и работниками – представителями Партии, обязательной заключительной фразы «Делу партии Ленина-Сталина предан».


[3] С 1938 по 1953 год «Краткий курс» издавался, как говорил преподаватель, сотни раз в количестве нескольких десятков тысяч экземпляров на более чем 60-ти языках. После смерти И.В. Сталина книга была переработана и издавалась под названием «Краткий курс истории КПСС».

[4] После XX съезда КПСС «Краткий курс» не переиздавался. В 1966 году Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев призвал к созданию «настоящего марксистского учебника по истории нашей партии», напоминая при этом о «Кратком курсе», который, по его словам, был настольной книгой не только каждого коммуниста, но и каждого трудящегося в нашей стране.

[5] Майор Гудков запомнился не только тем, что был малого роста и весьма толст, но и являлся патриотом-краснобаем. От него курсанты услышали несколько раз слова из песни о легендарном лётчике: «Если надо, Коккинаки долетит до Нагасаки и покажет там Араки, где и как зимуют раки!» (Араки – японский генерал, лидер националистов).


Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Траурный митинг по случаю смерти основоположника «Краткого курса истории ВКП(б)». На верхней фотографии, в центре, – начальник ВМОЛАУ им. И.В. Сталина генерал-лейтенант Андреев А.Х. Выступает командир звена 4-го полка майор Алёшин. На нижней фотографии – постоянный личный состав училища. Курсант Костров – в строю курсантского состава. 6…9 марта 1953 г. (фотографии из архива А.В. Кострова)

Предмет «политическая экономия». Преподавал этот предмет капитан Антоненко, который на первом занятии определил политическую экономию как науку о законах управления производством, обмена, потребления и распределения материальных благ в обществе на разных этапах его развития. Он подметил: термин «политическая экономия» образован из трёх греческих слов: «политейа» – общественное устройство, «ойкос» – хозяйство (дом) и «номос» – закон.
В первой части этого предмета изучалась по сути марксистская политическая экономия капитализма. Учебника не было. Записи делались под диктовку. После изучения основных положений этой части преподаватель перечислил основные достижения К. Маркса в этой науке, считая, что Маркс: 1) научно обосновал положения политической экономии о двойственном характере труда (труд, которым создаётся товар, является, с одной стороны, конкретным, а с другой – абстрактным); 2) выделил понятие средней стоимости товара, определяемой общественно необходимым рабочим временем, относительно которой колеблются цены, а сама цена, кроме того, выражает соотношение спроса и предложения; 3) обосновал противоречие капиталистического производства между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения; 4) дал новое определение предмета политической экономии; 5) истолковал прогрессивную роль акционерной собственности как при капиталистическом способе производства, так и при построении более совершенного общественного строя; 6) доказал неизбежность перехода к социалистическому способу производства и распределения; 7) обосновал неизбежное возрастание роли крупных предприятий, возникновения монополий, экономической роли государства в условиях капитализма; 8) вместе с Ф. Энгельсом раскрыл диалектику индивидуальной, акционерной и государственной форм собственности, возрождения индивидуального присвоения на основе коллективного труда; 9) изложил и обосновал теорию экономических кризисов; 10) создал учение об общественно–экономических формациях, причинах их изменения; 11) раскрыл сущность абсолютной ренты (части прибавочной стоимости, присваиваемой землевладельцем в силу монополии частной собственности на землю), сформулировал теорию цены производства [6].


[6] В те годы критика недостатков марксистской экономической теории не допускалась. В последующем практика показала, что К. Маркс и Ф. Энгельс без оснований недооценивали роль частной собственности как в реализации физических и умственных сил человека, так и в построении нового коммунистического общества. Их теория почти не содержит анализа законов спроса и предложения, субъективных оценок потребителей на ценообразование и поведение потребителей. Они необоснованно считали источником стоимости только труд наёмных работников, игнорируя труд предпринимателей.


Значительное внимание было уделено той части учения Маркса, которая раскрывает «метаморфоз товаров», в частности разбору формулы «товар – деньги – товар», а также рассмотрению теории прибавочной стоимости – краеугольному камню экономической теории Маркса. Многие положения были непонятными. На вопрос курсанта к преподавателю: «Какое учебное пособие можно использовать по этому предмету?». Преподаватель, улыбаясь, ответил: «Читайте основной труд Карла Маркса «Капитал. Критика политической экономии», и добавил: « В ближайшее время выйдет учебник «Политическая экономия», подготовленный авторским коллективом во главе с академиком Островитяновым К. В.»  [7].


[7] Действительно, этот учебник был выпущен Государственным издательством политической литературы в августе 1954 г. Один из разделов учебника посвящён рассмотрению социалистического способа производства. В нём отражены основные положения труда И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР».


Вторая часть курса была посвящена изучению политической экономии социализма, а именно труда И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», выпущенного в свет в 1952 г. и обращённого к участникам проходившей в то время экономической дискуссии. В этом труде рассмотрены вопросы: 1) о характере экономических законов при социализме, 2) о товарном производстве при социализме, 3) о законе стоимости при социализме, 4) об уничтожении противоположности между городом и деревней, между умственным и физическим трудом, о ликвидации различий между ними, 5) о распаде единого мирового рынка и углублении кризиса мировой капиталистической системы, 6) о неизбежности войн между капиталистическими странами, 7) об основных экономических законах современного капитализма и социализма, 8) другие вопросы. Изучался этот труд с кажущейся ответственностью и преподавателя, и курсантов. Курсант Костров с упорством постигал этот предмет, в результате сдал по нему экзамен с оценкой «отлично» [8].


[8] Вторично А. Костров обстоятельно изучал этот предмет в Военной Академии в начале 60-х годов. В нём почти не говорилось о роли И.В. Сталина в создании политической экономии социализма.


Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Учебное отделение курсантов 1-го курса ВМОЛАУ им. Сталина. Ейск, 1951 г. А. Костров – 2-й ряд, 2-й слева (1-й слева – земляк Н. Кузнеченков). По причине ежегодного кадрового перераспределения, с немногими из запечатлённых на этой фотографии курсантами А. Костров дошёл до окончания училища в 4-м полку (фото из архива А.В. Кострова)

Предмет «Иностранный язык». Изучался один язык – английский на всех трёх курсах (50 учебных часов на каждом курсе). Для курсанта Кострова это был новый язык, в средней школе он изучал немецкий, о чём говорилось выше. В настоящее время трудно точно установить цель, которая преследовалась при изучении данного предмета. Но можно с уверенностью сказать, что после завершения изучения этого предмета у курсанта Кострова остались весьма ограниченные знания и умения по нему, не позволяющие провести квалифицированно даже «допрос военнопленного». По-видимому, этому предмету не придавалось серьёзного значения. В сущности, он был факультативным: в выписке к диплому этот предмет не фигурирует. В последующем, когда А. Костров учился в адъюнктуре в Военной инженерной академии им. Ф.Э. Дзержинского, возникла острая необходимость изучать научные работы в области ракетостроения, написанные на английском языке. Пришлось очень сожалеть об упущенных, вероятно не очень значительных, возможностях получить в училище знания и умения по этому «мировому языку».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

«Довольные пираты» – курсанты 1-го курса ВМОЛАУ им. Сталина Фоменко Леонид (слева) и Кузнеченков Николай. 1952 г., г. Ейск (из архива А.В. Кострова)

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Герасимов Анатолий – одетый по передовой тех лет курсантской моде (брюки клёш – от колена – больше 30 см, выцветший гюйс, низкая подпружиненная тулья бескозырки) курсант 2-го курса Военно-морского авиационно-технического училища (г. Молотов, ныне г. Пермь, 24.04.1952 г.). Одноклассник по Рамешковской средней школе, по жизненным воззрениям близкий к А. Кострову. После окончания школы у А. Кострова возникла неустойчивая идея поступать вместе с А. Герасимовым в указанное училище. Возобладало решение поступать в институт. Переписывались в период теоретической подготовки. Встретились в Твери после его увольнения по возрасту из ВС СССР и поселения с семьёй в этом городе

Предмет «Основы воинского воспитания». Первое занятие по этому предмету преподаватель начал со слов: «Товарищи курсанты, вам – будущим офицерам и командирам, в рамках учебной программы по этому предмету предстоит изучить проверенные в Великой Отечественной войне методы воздействия на подчинённых военнослужащих, направленные на развитие у них политической сознательности, верности воинскому долгу, дисциплинированности, смелости, психологической устойчивости, сплочённости и высокой боеспособности». Далее он заметил, что основы воинского воспитания воинов социалистического государства заложил В.И. Ленин, которому принадлежит утверждение: «Во всякой войне победа в конечном счёте обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь». Данное положение, – заметил преподаватель, – в последующем было развито в форме принципов и методов воинского воспитания, опирающихся на советский патриотизм и коммунистическую идейность народа, и что основными документами осуществления воинского воспитания являются Программа КПСС, военная присяга и воинские уставы. Воинское воспитание, продолжал он, проводится регулярно в процессе служебной деятельности воинов, их боевой и политической подготовки командирами, политическими органами и комсомольскими организациями.
Учебный материал предмета делился на 5 разделов: 1) история развития воспитания военнослужащих; 2) содержание воспитания военнослужащих; 3) организация воспитания различных категорий военнослужащих; 4) методики воспитания военнослужащих; 5) способы предупреждения нарушений в поведении военнослужащих.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Женско-курсантский хор исполняет песню «Партия – наш рулевой», муз. В. Мурадели, сл. С. Михалкова, Дом офицеров, Ейск, 1953 (А.В. Костров – 2-й ряд сверху, второй слева). Фото из архива А. Кострова

Курсанту Кострову данный предмет казался несколько искусственным, лишённым внутренней связности и актуальности. Но такое восприятие предмета изменилось, когда этот предмет пришлось второй раз изучать в Военной инженерной академии имени Ф.Э. Дзержинского. Возможно имеющийся к этому времени опыт службы в авиационных частях, возможно более высокое качество преподавания предмета в академии обусловили изменение мнения о важности предмета. Готовясь в академии к службе в частях РВСН, решающих в ядерный век стратегические задачи обороны страны, невозможно было представить себе свою службу без знания этого предмета. Кстати, и в училище, и в академии А. Костров на экзаменах по этому предмету получил оценки «отлично».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Друг детских и школьных лет Кольцов Василий Алексеевич, сосед по дер. Косковская Горка. С ним регулярно переписывались в периоды теоретической подготовки. Как говорилось выше, вместе босиком по росе бегали в Воротиловскую начальную школу. После окончания техникума в г. Калинине (Твери) работал на Челябинском тракторном заводе. Останавливался проездом у Костровых в Москве. Фото датировано 31.01. 1953 г., Либава, Балтийский флот (срочная служба)

Предмет «Воинская дисциплина». Первое занятие по данному предмету преподаватель начал вводными словами: «Во время прохождения курса молодого матроса вы, товарищи курсанты, часто слышали от своих командиров слова «воинская дисциплина» и все, наверное, не очень чётко сознавали что означают эти слова. Так вот задача изучения этого учебного предмета заключается в том, чтобы твёрдо понять, во-первых, содержание указанного понятия и, во–вторых, усвоить методы поддержания и повышения своей воинской дисциплины и воинской дисциплины будущих подчинённых. Воинская дисциплина – это та могучая сила, заставляющая воина отрешиться от чувства страха и идти в бой, иногда на верную смерть. Только высокая воинская дисциплина может объединить волю, энергию, храбрость и профессионализм каждого отдельного воина в единое целое и обеспечить в конечном счёте победу в бою».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Проверка формы одежды перед увольнением курсантов ВМОЛАУ им. Сталина в город. Ейск, 1953 г. (из архива А.В. Кострова)

На последующих занятиях было раскрыто содержание таких основополагающих тезисов, как: воинская дисциплина – один из решающих условий боеспособности и боеготовности войск; воинская дисциплина – это значит быть верным военной присяге, строго соблюдать Конституцию и воинские уставы СССР; воинская дисциплина – это значит выполнять свой воинский долг умело и мужественно; воинская дисциплина – это значит добросовестно изучать военное дело, беречь военное и государственное имущество; воинская дисциплина – это значит стойко переносить трудности военной службы, не щадить своей жизни для выполнения воинского долга; воинская дисциплина – это значит быть бдительным, строго хранить военную и государственную тайну; воинская дисциплина – это значит поддерживать определённые воинскими уставами правила взаимоотношений между военнослужащими; воинская дисциплина –это значит крепить войсковое товарищество. Объяснялись положения о: проявлении при выполнении приказов разумной инициативы и находчивости (помня, что приказ командира имеет для военнослужащего силу закона); роли таких важнейших условий боеспособности, как дисциплина полётов, дисциплина грамотной эксплуатации боевой техники, дисциплина боевого дежурства, дисциплина времени и точности выполнения действий каждым воином и т. п.
В отдельных разделах курса рассматривались поощрения и взыскания за нарушение воинской дисциплины, вопросы учёта поощрений и дисциплинарных взысканий, предложения, заявления и жалобы в дисциплинарной практике военнослужащих.
Основным пособием при изучении рассматриваемого предмета являлся Дисциплинарный устав (1946), единый для всех Вооружённых Сил СССР [9]. Преподаватель также рекомендовал обращаться к положениям изучаемого и упоминаемого выше предмета «Основы воинского воспитания». Этот предмет был весьма нелёгким, требующим запоминания многих формулировок. Старания курсанта Кострова завершились сдачей экзамена по этому предмету с отличной оценкой.


[9] До этого существовали отдельные дисциплинарные уставы и для армии, и для флота.


Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Близкий товарищ А.Кострова курсант-лётчик Чугуевского авиационного училища (1953 г.), выпускник Калининского (Тверского) аэроклуба. После окончания училища в 1954 г. летал на реактивных истребителях на крайних восточных рубежах страны (аэр. «Сокол» на Сахалине). Оказавшиеся непреодолимыми тяготы воинской дисциплины обусловили через непродолжительное время увольнение из ВС СССР

Предмет «Строевая подготовка». Строевой подготовке будущих офицеров-лётчиков в училище придавалось большое значение. Она считалась важной дисциплиной в обучении курсантов, позволяющей: дисциплинировать обучаемых; повысить их организованность; придать хорошую внешнюю выправку и подтянутость; воспитывать вежливость, тактичность в обращении со старшими и равными по званию; вырабатывать ловкость, сноровистость, выносливость; быстро и чётко выполнять строевые приёмы, в том числе и с оружием.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Курсантский строй на улице Ейска, во главе с заместителем командира эскадрильи по строевой подготовке капитаном Макаровым. Первая шеренга, слева направо: курсанты Бордонос, Игнатенко, Мишин, …, Терещенко. Курсант Костров – в левой колонне, 4-я шеренга, 1952–53 г. (фото из личного архива А.В. Кострова)

Строевая выучка необходима в процессе всей военной службы офицера, устои которой складывались веками в армии и во флоте. На первом занятии преподаватель обратился к курсантам со словами: «Товарищи курсанты, при прохождении курса молодого матроса вы усвоили курс одиночной строевой подготовки. Теперь вам предстоит овладеть строевой подготовкой подразделений – отделения, взвода, роты; конечно будет совершенствоваться и одиночная подготовка». В качестве основного учебного пособия по рассматриваемому предмету использовался «Строевой устав вооружённых сил Союза ССР», введённый в действие 17.01.1947 г. Рассматриваемый предмет изучался все три года обучения в училище. Каких–то больших знаний и умений предмет не требовал, необходимы были твёрдые навыки. Несмотря на успешное прохождение курсов начальной военной подготовки (НВП) в средней школе и молодого матроса, курсанту Кострову, при всём старании, не удалось на государственном экзамене по этому предмету получить отличную оценку, получил оценку «хорошо».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Курсант Костров, 2–й курс ВМОЛАУ им. Сталина, 1953 г.

Предмет «Физическая подготовка». Физическая подготовка курсантов ВМОЛАУ в начале 50-х годов продолжалась на всех трёх курсах обучения. Она вписывалась в действующую в то время в Вооружённых силах СССР систему этой подготовки, предусматривающую выполнение разнообразных физических упражнений, утверждённых в Советской Армии в Военно-Морском Флоте. Физическая подготовка рассматривалась в сочетании с соблюдением военнослужащими гигиенических правил, войскового режима и использования естественных факторов природы – солнца, воздуха и воды. Руководители страны и ВС СССР считали, что успешно выполнять боевые задачи могут только морально устойчивые, волевые, хорошо обученные военнослужащие, обладающие большой выносливостью, разносторонней физической подготовленностью. Эта концепция находила отражение в воинских уставах, приказах, директивах. Физическая подготовка в ВС СССР являлась военно-прикладной дисциплиной, направленной на всестороннее развитие у военнослужащих физических. способностей к действиям, носящим стремительный и напряжённый характер. Как говорили преподаватели, проводя теоретическую часть этого предмета, физическая подготовка должна обеспечить курсантам-лётчикам: 1)развитие физической выносливости, силы, ловкости и быстроты в действиях; 2) воспитание инициативы и находчивости, смелости и решительности, уверенности в своих силах, внимательности и осмотрительности, быстроты ориентировки и скорости реакции; 3) выработку способности действовать точно и сноровисто в условиях физического утомления и нервного напряжения; 4) умение быстро переключаться с одного вида действий на другой; 5) овладение навыками ускоренного передвижения шагом, бегом, на лыжах, плавания, преодоления препятствий, метания гранат и рукопашного боя; 6) укрепление здоровья и закаливание, улучшение общего физического развития.
Основными формами физической подготовки военнослужащих ВС СССР, в частности лётного состава, являлись: 1) занятия по гимнастике, передвижению на местности, преодолению препятствий, борьбе, лыжной подготовке, плаванию, лёгкой атлетике, спортивным играм, другим видам; 2) утренняя физическая зарядка; 3) физические упражнения в условиях ограниченной подвижности и перед дежурством у аппаратов и приборов – в виде специальных комплексов, выполняемых по указанию командира для поддержания высокой работоспособности и сохранения боеспособности личного состава при несении дежурной службы в самолётах, в отсеках кораблей, в траншеях, укрытиях, вагонах и в других особых условиях; 4) физическая тренировка в ходьбе и беге, передвижении на лыжах, преодолении препятствий; 5) спортивная работа, проводимая в подразделениях и частях в свободное от занятий время и в выходные дни в виде тренировки и состязаний по различным видам спорта.
Природные условия позволяли курсантам ВМОЛАУ, имевшего большой спортивный зал, стадион, летний и зимний бассейны, заниматься всеми указанными выше формами физической подготовки, за исключением тех, которые требуют наличия снега и льда. В памяти А. Кострова остались: занятия по гимнастике (перекладина, конь, параллельные брусья), передвижение на местности (кроссы), плавание в бассейне, лёгкая атлетика (бег на короткие и длинные дистанции, толкание ядра и метание копья, прыжки в длину), утренняя физическая зарядка, поднятие тяжестей. Как ни странно, не остались в памяти массовые курсантские спортивные игры (футбол, волейбол, баскетбол) [10].
Курсант Костров имел успехи в кроссах и поднятии тяжестей, в гимнастике же испытывал трудности, но именно гимнастика считалась главной составляющей физической подготовки курсанта-лётчика. На государственном экзамене по этому предмету курсант получил оценку «хорошо» [11].


[10] В те годы в училище были сформированы, благодаря шефству упоминаемого выше начальника училища генерал-лейтенанта Андреева А.Х., отличные спортивные команды по волейболу, баскетболу, футболу, игры с участием которых с большим интересом и доброй завистью смотрел курсант Костров.

[11] В Военной академии слушатель А. Костров имел по физической подготовке отличную оценку, поскольку преуспевал по сравнению с другими слушателями в кроссах, беге на длинные дистанции.


Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Физически отлично подготовленные «одноэскадрильцы» курсанты В. Пейдус и И. Горлин в построенном в 1946–47 г. с широким участием курсантов летнем бассейне ВМОЛАУ им. Сталина, 1954 г. (из личного архива А.В. Кострова)

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Бег с препятствиями – старт

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Бег с препятствиями – финиш. Стадион ВМОЛАУ им. Сталина, Ейск, 1954 г.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Женский заплыв в летнем бассейне ВМОЛАУ им. Сталина. Ейск, 1954 г. Были случаи проведения в этом бассейне общесоюзных соревнований по плаванию (фото из архива А.В. Кострова)

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Занятия по физической подготовке в летнем бассейне ВМОЛАУ, 1954г., г. Ейск

Предмет «Уставы Вооружённых Сил СССР». Уставы Вооружённых Сил СССР – это свод норм и правил, регулирующих отношения, возникающие при прохождении воинской службы. Как говорил преподаватель, уставы служат правовой основой решения задач по: достижению высокой организованности, дисциплины и порядка, повышению боевой готовности Вооружённых Сил СССР, укреплению нравственных принципов воинов.
Изучались все уставы Вооружённых Сил СССР: Устав внутренней службы, Дисциплинарный устав, Устав гарнизонной и караульной служб, Строевой устав [12].


[12] Первые три устава утверждены указами Президиума Верховного Совета СССР. Строевой устав введён в действие Приказом министра обороны СССР. Положения этих 4-х уставов обязательны для всех военнослужащих Вооружённых Сил СССР, поэтому их принято называть общевоинскими. Первые уставы в Советской Армии были введены в действие в 1919 г. Непосредственное участие в их разработке принимал В.И. Ленин.


Устав внутренней службы Вооружённых Сил СССР позволял знать общие обязанности военнослужащих и взаимоотношения между ними, правила внутреннего порядка в подразделениях и воинских частях, обязанности основных должностных лиц и другие вопросы повседневной жизни и быта подразделений и частей. В нем изложены тексты Государственного гимна СССР и военной присяги.
Дисциплинарный устав Вооружённых Сил СССР определял сущность советской воинской дисциплины, обязанности и права по её поддержанию. В нем содержатся также важнейшие требования советской воинской дисциплины, основные положения о формах и методах её укрепления.
Устав гарнизонной и караульной служб Вооружённых Сил СССР определял организацию и порядок несения гарнизонной и караульной служб, права и обязанности должностных лиц гарнизона и военнослужащих, несущих эти службы, а также порядок проведения мероприятий в гарнизоне с участием подразделений и частей. Положения и нормы этого устава практически закреплялись курсантами при несении службы по воскресным дням в карауле по охране знамени училища, авиационной техники, расположенной на аэродроме, складов имущества и других объектов.
Строевой устав Вооружённых Сил СССР определял строевые приёмы, строи подразделений и частей, порядок их движения и действий в различных условиях.
По предмету «Уставы…» курсант Костров сдал государственный экзамен на «отлично».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Первомайская демонстрация. Выдвижение и прохождение колонн ВМОЛАУ им. Сталина у праздничной трибуны на Театральной площади г. Ейска, 1954 г. Заместитель начальника ВМОЛАУ им. Сталина по строевой подготовке полковник Петросян (слева), ассистенты знаменосца: курсант Мироненко (слева), курсант Костров (справа) (фото из личного архива А.В. Кострова)

Прикладные специальные предметы [13]


[13] Содержание этого подраздела основывается на воспоминаниях А. Кострова, отдельных документах, сохранившихся дневниковых записях, данных, содержащихся в Интернете. Материал носит реферативный характер.


Прикладные специальные учебные предметы не требовали высшей физико-математической подготовки курсанта, достаточно было начальных знаний, полученных в средней общеобразовательной школе или в среднем профессиональном учебном заведении.
Предмет «Материальная часть самолётов и двигателей». Преподавал этот предмет майор Марков. Он сказал, что под материальной частью самолёта обычно понимают не только самую конструкцию самолёта, но и установленное в ней различное оборудование – навигационное, связное, оружие, да и двигатели. Однако предметно указанные виды оборудования, применительно к конкретным, изучаемым в ВМОЛАУ, самолётам, рассматриваются соответственно в курсах «Самолётовождение», «Авиасвязь и радиотехника», «Воздушно-стрелковая подготовка». Поэтому в данном курсе вам предстоит изучить конструкции самолётов ЯК-18, ЯК-11, УТИ МиГ-15, МиГ-15, на которых вы будете обучаться лётному делу, а также их двигатели.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Учебно-тренировочный самолёт начального обучения ЯК-18, открывший курсанту Кострову дорогу в небо (двигатель М-11ФР – мощность 160 л. с., максимальная скорость – 250 км/ч, дальность – 1080 км, потолок – 6000 м, экипаж 2 чел.). А. Костров летал на этом самолёте на 1-м курсе на аэродроме Кухаривка (1952 г.). В последующих модернизациях хвостовое колесо было заменено на носовое колесо шасси

На 1-м курсе были изучены конструкция и двигатель ЯК-18, на 2-м – ЯК-11, на 3-м – УТИ МиГ-15, МиГ-15. Первые два самолёта были винтомоторными с двигателями внутреннего сгорания (поршневыми двигателями), третий – реактивным (на МиГ-15 стоял реактивный двигатель РД-45 (советское обозначение английского реактивного двигателя Nene [14] )).


[14] МиГ-15 выпускался большой серией в вариантах, немного различавшихся оборудованием и вооружением, и на протяжении нескольких лет был основным истребителем ВВС СССР и ряда других стран. На первых сериях самолёта отсутствовали гидроусилители, автоматика двигателя, тормозные щитки имели меньшую площадь. С 1949 г. самолёт стал поступать на вооружение строевых частей. По скорости самолёт имел ограничения в 0,92 М. Кроме Советского Союза серийное производство МиГ-15 было налажено в Чехословакии, Польше и Китае.


Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Учебно- тренировочный самолёт ЯК-11, позволивший курсанту Кострову убедить себя в возможности стать лётчиком-истребителем. Двигатель АШ-21 – мощность 570 л.с., макс. скорость полёта – 465 км/ч, макс. дальность – 1200 км, вооружение: синхронный пулемёт УБС калибра 12,7 мм с пневмоперезарядкой и электропневматическим спуском – боезапас 100 патронов, две 50-тикилограммовые бомбы на крыльевых держателях БД2-45, располагавшихся вне плоскости, ометаемой воздушным винтом, на расстоянии 2055 мм от оси самолёта. В кабине курсанта – коллиматорный прицел ПБП-1а, а в левой консоли крыла – фотопулемет ПАУ-22. Курсант Костров летал на ЯК-11 на аэродроме в Кухаривке на 2-м курсе ВМОЛАУ им. Сталина, 1953 г. ЯК-11 считался лучшим учебным самолётом для перехода от начального обучения к обучению на винтомоторных боевых истребителях, например, ЛА-9, ЛА-11

На первых занятиях по изучению конструкции ЯК-18 были рассмотрены основные элементы устройства самолёта, определены такие понятия, как фюзеляж, крыло, элероны, стабилизаторы, киль, рули глубины и направления, лонжероны, стрингеры, нервюры, шпангоуты, обшивка, кабина пилота, устройство управления, командные рычаги ручного и ножного управления и другие. Указаны назначения каждого из указанных элементов конструкции самолёта. Работа в полёте многих из указанных элементов иллюстрировалось на стендовых моделях. В сущности, подобное излагалось и при изучении конструкции ЯК-11, МиГ-15 и УТИ МиГ-15. Запомнилось, что при рассмотрении конструкции МиГ-15 было сказано, что в ней в устройстве управления элеронами (креном) параллельно установлен гидравлический усилитель управления по крену – бустер.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Фронтовой истребитель МиГ-15 (двигатель – 1ТРД ВК-1, максимальная тяга – 26.5 Кн (2700 кгс), максимальная скорость у земли 1076 км/ч, посадочная скорость – 178 км/ч, практический потолок – 15500 м, дальность на высоте 12000 м с 2-мя подвесными топливными баками (ПТБ) по 600 л – 2520 км, длина разбега – 475 м, пробега – 670 м, максимальная допустимая перегрузка – 8, вооружение – три пушки в носовой части фюзеляжа: одна Н-37 (калибр 30 мм, боезапас 40 патронов, 400 выстр./мин); две НР-23 (калибр 23 мм, 2х80 патронов, 800–900 выстр./мин). На двух подкрыльевых пилонах вместо ПТБ возможна подвеска бомб калибра 100 и 50 кг). Курсант Костров летал на МиГ-15 на 3-м выпускном курсе в 1954 г. на центральном аэродроме в Ейске

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Двухместный учебно-боевой истребитель УТИ МиГ-15 (МиГ-15 УТИ). Имел лётные характеристики практически такие же как и характеристики МиГ-15, двигатель – РД-45ф. Использовался для подготовки лётчиков МиГ-15, МиГ-17 и МиГ-19. Вооружение – одна пушка HP-23 или НС-23, один пулемёт УБК-Э (калибр 12,7 мм, боезапас 150 патронов, 800–1000 выстр./ мин). На этом самолёте старший лейтенант В. Емельянов учил курсанта Кострова в 1954-м году летать на истребителе МиГ-15 на аэродроме в Ейске

А вот, что касается двигателей – сердца самолётов, то они обстоятельно рассматривались в отдельности: и двигатель, установленный на ЯК-18, и на ЯК-11, и на МиГ-15. На ЯК-18 стоял двигатель внутреннего сгорания (ДВС) М-11ФР с винтом изменяющегося шага, на ЯК-11 – тоже ДВС АМ-21 с подобным же винтом, на МиГ-15 – турбореактивный двигатель ВК -1 (ТРД ВК-1).
Изучению устройства ДВС предшествовало ознакомление с теорией этих двигателей, основывающейся на цикле Карно.
Следует заметить, что ТРД принципиально отличался от ДВС, и это отличие потребовало существенной перестройки в понимании не только у курсантов, но и у преподавателя при переходе от двигателей внутреннего сгорания (поршневых двигателей) к реактивным двигателям. Однако в преподавании майора Маркова совершенно не замечалось, что он также недавно стал заниматься двигателями реактивной авиации. Его прекрасные знания техники и умелое преподавание остались в памяти А. Кострова, который на государственном экзамене по рассматриваемому предмету получил оценку «отлично».
Предмет «Теория и техника полёта самолёта» включал, в сущности, рассмотрение практической аэродинамики самолёта, являющейся одним из основных предметов, составляющих базу профессионального теоретического и практического формирования лётчика. На 1-м и 2-м курсах изучалась аэродинамика винтомоторных самолётов (ЯК-18, ЯК-11) [15], на 3-м курсе – реактивных (МиГ-15, УТИ МиГ-15).


[15] Вначале данный предмет преподавала старший лейтенант Князева К., стройная, очень привлекательная молодая женщина.


На 1-м курсе этот предмет начинался с рассмотрения механических свойств воздуха и воздушного потока: молекулярной теории газов; краткой характеристики атмосферы; проявления инертности воздуха в воздушном потоке, обобщаемого в форме закона Бернулли и являющегося основанием для объяснения явления возникновения подъёмной силы крыла, вязкости и трения потока воздуха, обтекающего элементы самолёта и приводящего к возникновению силы лобового сопротивления (здесь упоминалось о числе Рейнольдса). Затем конкретно рассматривались подъёмная сила и сила лобового сопротивления самолёта: распределение давления на поверхности крыла при дозвуковом его обтекании, образование подъёмной силы и её расчёт; явление сопротивления–трения, давления и формы самолёта, расчётная формула лобового сопротивления самолёта. После этого было введено базовое понятие – «аэродинамическое качество самолёта» (отношение подъёмной силы к силе лобового сопротивления, или, что эквивалентно, отношение аэродинамических коэффициентов этих сил). Объяснялась зависимость этих коэффициентов от угла атаки (угла между вектором поступательной скорости и продольной осью самолёта) при неизменном числе Маха (отношении скорости полёта к скорости звука). Хорошо запомнилась поляра самолёта: зависимость коэффициента подъёмной силы от коэффициента силы лобового сопротивления, графически изображённая на плоскости декартовых координат. Она позволяла объяснить режим перехода к неустойчивости движения самолёта на сверхбольших (закритических) углах атаки, когда увеличение угла атаки ведёт к уменьшению подъёмной силы. Говорилось об аэродинамических характеристиках самолётов с различными геометрическими формами, профилями крыла, о влиянии формы профиля крыла и его удлинении на его аэродинамические характеристики.
Значительное время отводилось изучению лётно-тактических свойств самолёта. В рамках этого раздела давались основные сведения из динамики полёта самолёта. Преподаватель изобразил на доске систему сил, действующих на самолёт при прямолинейном и криволинейном движении (сила гравитационного притяжения принималась как известная из курса физики средней школы), Говорилось о: диапазоне скоростей горизонтального полёта, скороподъёмности, потолке, манёвренности, дальности и продолжительности полёта, взлётно-посадочных характеристиках самолёта. Здесь было определено понятие «перегрузка».
Специальный раздел посвящался пилотажным свойствам самолёта, давались основные сведения о равновесии, устойчивости и управляемости самолёта, были определены важные понятия: «центровка самолёта», «статическая устойчивость», «динамическая устойчивость», «управляемость» самолёта. Предметно рассматривались устойчивость и управляемость самолёта при взлёте и посадке, в прямолинейном полете, управляемость самолёта при маневрировании, потере скорости и штопоре. Здесь были рассмотрены вопросы техники пилотирования при маневрировании: вираж, бочка, разгон и торможение, переворот, полупетля и петля Нестерова, горка, пикирование, спираль, косая петля, боевой разворот, пилотирование в группе [16]. Этот предмет на 1-м курсе был самым «теоретичным» и сложным. Курсант Костров с большим желанием и упорством постигал этот предмет, понимая, что знания этого предмета очень нужны для успешного освоения практики пилотирования.


[16] Многие положения этого предмета оказались полезными А. Кострову в процессе изучения весьма обстоятельных учебных курсов по аэродинамике и теории полёта ракет при учёбе в Военной инженерной академии им. Ф.Э. Дзержинского.


В продолжении этого предмета (3 курс) излагались вопросы аэродинамики и динамики полёта самолёта применительно к движению реактивных самолётов (в частности к МиГ-15) [17], способных достигать скоростей, переходящих «звуковой барьер». В этой части курсанты знакомились с такими понятиями, как: сжимаемость воздуха, волны уплотнения и разрежения и их образование, соотношение скорости звука и скорости ударной волны, скачки уплотнения и др. Было определено критическое значение числа Маха и описаны: волновой кризис и его влияние на распределение давления в воздушном потоке, на крыле, профильно-волновое сопротивление при сверхзвуковом обтекании, зависимости аэродинамические коэффициенты, аэродинамические свойства стреловидных и треугольных крыльев и т.д. Конечно же, объяснение давалось в качественной форме, как говорят «на пальцах», без привлечения дифференциальных уравнений, интегралов и дифференциалов, с которыми пришлось столкнуться при изучении курса «Аэродинамика ракет» в Академии им. Ф.Э. Дзержинского. Курсант Костров сдал экзамен по этому весьма непростому предмету с оценкой «отлично».


[17] Преподавал этот предмет инженер-майор Куприянов, прибывший из Военной инженерной академии им Н.Е. Жуковского. Курсантам он, высокий, стройный и красивый, представлялся как очень знающий свой предмет и очень требовательный преподаватель. Отлично играл в волейбол (входил в сборную команду училища). Был кумиром не только для женщин, но и для курсантов. Запомнились высказанные им однажды на занятиях слова: «Очень скоро на смену пилотируемой авиации придут ракеты, запускаемые нами – инженерами». Как более информированный, по сравнению с курсантами (А. Костров в то время вообще ничего не знал про ракеты), в области ракетного оружия, он давал понять, что век лётчиков заканчивается, на их смену придут инженеры-ракетчики. Практика жизни показала, что он ошибался. Пилотируемая авиация до сих пор остаётся важнейшей оборонительной и наступательной составляющей вооружённых сил ведущих стран мира.


Предмет «Самолётовождение (штурманская подготовка)» воспринимался курсантом Костровым как один из основных. В Словаре военных терминов (М.: Воениздат, 1988. составители А.М. Плехов, С.Г. Шапкин) так определено понятие «самолётовождение» – это комплекс операций по управлению самолётом, обеспечивающий точность, надёжность и безопасность его полёта по заданной траектории в целях выполнения полётного задания (боевой задачи). В сущности, этот предмет обеспечивал штурманскую подготовку лётчика-истребителя. Бытовавшая в торпедоносной (бомбардировочной) авиации шутка: «Лётчик – это персональный шофёр штурмана» совершенно не может относиться к лётчику–истребителю, который одновременно является и пилотом, и штурманом. Стержневым в указанном выше определении понятия «самолётовождение» является обеспечение полёта по заданной (можно сказать, программной) траектории. У истребителя, начиная со взлёта с аэродрома и до посадки, такой программной траектории нет, если это не полёт при перебазировании или учебный полёт по заданному маршруту. Но в любом случае после взлёта, лётчик-истребитель решает три задачи: навигационную (определение места положения самолёта и его скорости), задачу наведения (определение курса и скорости полёта для движения к цели), задачу стабилизации – физического пилотирования самолёта, заключающегося в управлении аэродинамической силой и силой тяги, обеспечивающем движение по траектории в соответствии с решением задачи наведения. Задача стабилизации – чисто «лётческая» задача, задачи навигации и наведения – это «штурманские» задачи лётчика–истребителя. Лётчик-истребитель, в рамках данного выше определения понятия «самолётовождение», – это боец в двух ипостасях – пилота и штурмана. Третья ипостась – это то, что он является ещё и стрелком-радистом.
Представляется, что именно на основе такого понимания функций лётчика–истребителя велось преподавание предмета «Самолётовождение» в ВМОЛАУ в начале 50-х годов. Преподавали этот курс майор Прокудин и подполковник Макагон.
Во вводной части предмета давались краткие сведения из картографии, говорилось о форме и размерах Земли, системах координат, единицах измерений расстояний, картах и картографических проекциях, классификации, назначении и оформлении авиационных карт.
Следующая тема была посвящена измерению времени. В сущности, повторялись положения программ средней школы по астрономии о годовом и суточном вращении Земли, о среднем солнечном и гражданском, местном, поясном и декретном времени. Рассматривались: линии смены дат, практическое определение времени восхода и захода Солнца, наступления темноты и рассвета по графикам службы времени, самолётные авиационные часы.
Далее давались краткие сведения о земном магнетизме. Был рассмотрен магнитный компас КИ-11, установленный на самолётах ЯК-18 и ЯК-11, определены его назначение, принцип действия и устройство. Здесь же были введены понятия «курс самолёта», «девиация магнитных компасов», а также рассмотрены простейшие способы (методики) устранения девиации этих компасов.
Отдельная тема была посвящена раскрытию понятия «высота полёта», в частности дана классификация высот полёта по уровню начала отсчёта, а также рассмотрению: барометрического способа измерения высоты, устройств и применения барометрических высотомеров, в частности барометрического высотомера ВД-10; инструментальных и методических ошибок этих высотомеров и способов их учёта. Был изложен порядок определения истинной высоты полёта по барометрическому высотомеру, а также приборной высоты по заданной истинной высоте полёта.
В разделе, касающемся толкования понятия «скорость полёта», были определены «воздушная» и «путевая» скорости, указаны основные ошибки указателя воздушной скорости (УВС). Говорилось о порядке расчёта: истинной воздушной скорости по показанию УВС; истинной и приборной воздушной скорости в уме. Рассматривались: влияние ветра на полет самолёта; соотношение ветра «навигационного» и «метеорологического»; навигационный треугольник скоростей (НТС), решение НТС; способы определения путевой скорости в полёте; определение путевой скорости; пройденного расстояния и времени в уме; способы определения угла сноса самолёта.
Изучались вопросы обеспечения: безопасности самолётовождения, было введено понятие «безопасная высота полёта»; предотвращения случаев потери ориентировки», попаданий самолётов в зоны с особым режимом полётов, в районы с опасными метеоусловиями. Рассматривалось содержание предварительной и предполётной штурманской подготовки лётчика. Изучались основные правила самолётовождения, порядок выполнения маршрутного полёта: выход на исходный пункт маршрута, на линию заданного пути, контроль и исправление пути, определение навигационных элементов на контрольном этапе, выход на конечный пункт маршрута. Значительное время отводилось рассмотрению вопросов визуальной ориентировки, её сущности, классификации ориентиров и определению их главных отличительных признаков, ориентированию карты по странам света, порядку ведения такой ориентировки.
В заключительной части курса рассматривались вопросы самолётовождения с использованием угломерных радиотехнических систем, в частности с использованием радиополукомпаса с отметчиком (РПКО-10М) и автоматического радиокомпаса (АРК-5), которые начали поступать в истребительную авиацию в начале 50-х годов. РПКО-10М предназначался для полётов по приводным и широковещательным станциям и радиомаякам, устанавливался на МиГ-15, ЯК-11, ЯК-18. Он позволял: 1) приводить самолёт на свой аэродром (в районе которого установлена приводная радиостанция) вне видимости земных ориентиров; 2) выводить самолёт на контрольный пункт маршрута, имеющий передающую радиостанцию, от которого дальнейший полет выполняется с помощью других навигационных средств; 3) вести самолёт по сигналам радиомаяков; 4) отмечать момент пролёта над радиостанцией или пролёта её траверсы; 5) выполнять расчёт на слепую посадку – так называемое «построение коробочки».
АРК-5 представлял собой бортовой радиопеленгатор, предназначенный для навигации летательных аппаратов по сигналам наземных радиостанций путём непрерывного измерения курсового угла радиостанции (КУР) [18]. Совместно с курсовыми приборами радиокомпас даёт возможность лётчику в любых метеоусловиях, в любое время суток решать следующие навигационные задачи: выполнять полёт с заданным КУР с непрерывной визуальной индикацией курсового угла; определять пеленг радиостанции по указателю курса с использованием курсовой системы; работать в качестве резервного связного радиоприёмника.


[18] Курсовой угол радиостанции (КУР) – угол, заключённый между продольной осью самолёта и направлением на радиостанцию, отсчитываемый по ходу часовой стрелки. Радиокомпас называется автоматическим потому, что после настройки на несущую частоту радиостанции он без участия лётчика непрерывно измеряет значение КУР. КУР отображается на стрелочном или цифровом индикаторе, а также может передаваться в бортовую навигационную систему.


Достаточно обстоятельно изучалось Наставление по штурманской службе (НШС-51).
Занятия по «Самолётовождению» закончились экзаменом, который курсант Костров сдал с оценкой «отлично».
Предмет «Воздушно-стрелковая подготовка». Как говорилось выше, лётчик-истребитель, отлично владеющий и техникой пилотирования, и тактикой применения истребителя, но не владеющий приёмами воздушной стрельбы, не может стать победителем в воздушном бою. Так говорил и преподаватель данного предмета. В принципе это было очевидным, что надёжно убеждало курсантов. Данный предмет изучался на 2-м и 3-м курсах при подготовке к лётной практике на ЯК-11 (2-й курс) и на МиГ-15 (3-й курс), оснащённых авиационными прицелами и встроенными в фюзеляж пушками. Курс по этому предмету включал: 1) краткое изложение истории развития тактики применения оружия истребителей; 2) элементы теории прицельной воздушной стрельбы с самолёта по воздушным и наземным целям; 3) принципы действия и устройство прицелов, устройство пушек и правила их эксплуатации и боевого применения.
Помнится, при изложении истории развития тактики применения оружия истребителей преподаватель настойчиво рекомендовал курсантам прочесть мемуары лётчика–истребителя дважды Героя Советского Союза А. В. Ворожейкина , особенно «Заметки об огневом мастерстве» (М.: Военное Издательство Народного Комиссариата Обороны, 1945), В этих «Заметках» он, используя собственный опыт, убедительно показал роль применения прицела [19] в достижении высокой точности стрельбы, умения определять расстояние до цели, выбора ракурса атаки [20]. Неслучайно он стал дважды Героем Советского Союза. Во время ВОВ, с его слов, отдельные даже опытные командиры–лётчики ратовали за стрельбу «навскидку», как при стрельбе из ружья по летящей утке. Уже в наши курсантские годы такое воззрение на воздушную стрельбу сочли бы явным профессиональным невежеством.


[19] Авиационный прицел – приспособление, используемое для наведения оружия самолёта (пушек вместе с самолётом) на цель. Простейшим подобным приспособлением, например у обычной винтовки, является «мушка» в сочетании с «прицельным целиком».

[20] Курсант Костров изучил эти заметки в библиотеке училища.


Во второй, основной теоретической, части изучаемого предмета рассматривались сопроводительная и заградительная стрельба со смещением точки прицеливания (относительно движущейся атакуемой цели) в направлении движения цели (стрельба с упреждением на относительную скорость движения цели), а также поднятием точки прицеливания, компенсирующим высоту падения снаряда вследствие действия на него силы земного гравитационного притяжения за время движения снаряда до цели. Шёл разговор и о влиянии скорости стреляющего истребителя на траекторию полёта снаряда и об учёте этого влияния на выбор положения точки прицеливания. Рассматривалась простейшая формула определения упреждающего смещения точки прицеливания: принимаемая средняя скорость цели умножалась на время движения выстреливаемого снаряда до цели. Это время движения рассчитывалось как отношение определяемого стреляющим лётчиком расстояния от истребителя до цели к известной средней скорости снаряда в атмосфере. Компенсация действия на снаряд силы гравитационного притяжения рассчитывалась по формуле пути равноускоренного движения (поделённого на два произведения величины ускорения силы гравитационного притяжения, на квадрат времени движения снаряда до цели). Конечно же, это неточная схема расчёта смещения точки прицеливания, но она, кстати, используется не только при применении коллиматорных прицелов, но и как опорная схема в концепции разработки автоматических стрелковых прицелов. Из этой схемы следует, что основными параметрами, определяющими прицеливание лётчика-истребителя, являются дальность до цели, скорость цели, величина ускорения силы гравитационного притяжения на высоте стрельбы [21]. Конечно же, при стрельбе по маневрирующим целям расчёт прицельных данных по рассмотренной схеме является, мягко выражаясь, не совсем корректным.


[21] С более корректным алгоритмом расчёта прицельных данных при осуществлении воздушной стрельбы можно ознакомиться, обратившись по адресу.


В теоретической части затрагивались также вопросы эффективности воздушной стрельбы. Говорилось, что возросшие скорости поступающих на вооружение реактивных самолётов, повышение прочности конструкции их планеров, рассчитанных на более высокие скорости и перегрузки, дублирование отдельных элементов системы управления самолёта (как цели), переход на новое трудно воспламеняющееся топливо – авиационный керосин – всё это в общем снижает боевую эффективность традиционного стрелково-пушечного вооружения истребителя. По словам преподавателя, опыт войны в Корее показывает, что дальность действительного огня по самолётам тактической авиации противника, вследствие повышения эффективности прицельных устройств и мощи стрелково-пушечного вооружения истребителей, не возросла: в борьбе с истребителями противника она (дальность) была признана равной 200–300 м. В соответствии с Курсом боевой подготовки истребительной авиации (КБП ИА) стрелять с дальности менее 300 м запрещалось [22].


[22] Автоматический стрелковый прицел АСП-3Н, стоявший на МиГ-15, имел свои особенности: подвижная марка сетки прицела на малых дальностях оказывалась слабо чувствительной к манёврам истребителя, а при прицеливании на дистанциях свыше 300 м она реагировала на малейшие изменения перегрузки, поэтому «удержать» её на цели было весьма трудно. В этих условиях прицеливание и стрельба по воздушной цели с установленной в КБП ИА дистанции более 300 м были трудно выполнимыми.


В этой же части преподавателем были сформулированы вытекающие из опыта боевой стрельбы лётчиков–истребителей в ВОВ и в войне в Корее следующие рекомендации:
1) твёрдо знать лётно-тактические характеристики и возможности воздушных целей и уметь использовать в свою пользу слабые и сильные их качества;
2) атаковывать цель с наивыгоднейшего направления так, чтобы цель вписалась в сетку прицела;
3) атаковать врага первым, первым открывать огонь и поразить противника с первой очереди;
4) атаки на истребитель-цель по возможности производить сзади, сверху, сбоку под ракурсом, не превосходящим 2/4, или с проскоком под самолёт противника («подныриванием) и переходом в атаку сзади, снизу;
5) открывать огонь с дальностей, не более 300 м, вести огонь сначала короткими (для уточнения наводки на цель по трассам), а затем длинными (на поражение) очередями;
6) при атаках на встречных курсах открывать огонь с дальностей 800–1000 м;
7) при атаке на бомбардировщик-цель первый заход производить спереди, сбоку, а последующие – сзади, сбоку или сзади, снизу. В первом случае огонь открывать на дальности 600–800 м, а во втором – не более 300 м. Первыми очередями стараться вывести из строя стрелка оборонительной установки или саму установку бомбардировщика, а затем с малой дальности, порядка 100 м, вести огонь по кабине лётчика или по одному из моторов;
8) при стрельбе по наземным целям, в зависимости от их типа и их зенитной обороны, атаки точечных, незащищённых или слабо защищённых броней целей производить с высот 600–800 м с углами пикирования от 15 до 30 градусов (если лётчик открывает огонь на высоте 300 м (на дальности порядка 600 м) и прекращает на высоте 100–200 м, т.е. на дальности 200–400 м, то он имеет всего 2–3 секунды на ведение огня. Поэтому атаки во время войны начинались с дальностей 1200–1600 м с углом пикирования не более 30 градусов, что обеспечивает достаточное время на прицеливание и ведение огня;
9) атаки наземных целей с углом пикирования 50–70 градусов выполнять с высоты полёта 1000–1500 м, или с подходом к цели на бреющем полете, маскируясь рельефом местности, а затем на расстоянии 3–4 км от цели выскочить на высоту 200–300 м и с этой высоты атаковать цель с небольшим углом пикирования;
10) выход из атаки (с учётом действия зенитной обороны противника) выполнять разнообразно: чередовать выход с правым и левым разворотами, боевым разворотом, кабрированием, горкой и т.п. Главное при этом – не подставлять зенитчикам максимально проецируемой площади своего истребителя.
Из изложенного следует, что искусство воздушной стрельбы лётчика–истребителя тесно смыкается с тактикой применения и пилотирования истребителя.
В третьей части рассматривались, как уже отмечалось выше, принципы действия и устройства прицелов, пулемётов, пушек и другого оружия, установленных на ЯК-11, УТИ МиГ-15 и МиГ-15, правила их эксплуатации и боевого применения.
На ЯК-11 были установлены: коллиматорный прицел ПБП-1А (впоследствии заменённый на АСП-3Н); один синхронизированный 12.7-мм пулемёт УБС (универсальный пулемёт Березина синхронный); две бомбы от 25 до 100 кг, фотокинопулемет ПАУ-22.
Вооружение МиГ-15: две одноствольных автоматических пушки Нудельмана-Рихтера НР-23 [23] и одна одноствольная автоматическая пушка Нудельмана Н-37 [24].


[23] Тактико-технические характеристики НР-23: масса, кг – 39; длина, мм – 2018; длина ствола, мм – 1450; ширина, мм –165; высота, мм –136; патрон – 23×115 мм; калибр, мм – 23; принцип работы – короткий откат ствола; скорострельность, выстрел./мин – 800–950; начальная скорость снаряда, м/с – 680.

[24] Тактико-технические характеристики Н-37: калибр, мм – 37; длина, мм – 2455; ширина, мм – 227; высота, мм – 354; длина ствола, мм – 1361; скорострельность, выстр./мин – 400; начальная скорость снаряда, м/сек – 690.


Вооружение УТИ Миг-15: одна пушка HP-23, один пулемёт УБК-Э (калибр 12,7 мм), две авиабомбы (вместо подвесных топливных баков) 50 или 100 кг, прицел АСП-1Н, фотокинопулемёт С-13.
При изучении УБС отмечались значительные его недостатки. Не помнится, чтобы преподаватель говорил о недостатках вышеуказанных пушек. Во время войны в Корее они показали свою надёжность и высокую эффективность.
В целом учебная программа по данному предмету предусматривала, по тому времени, достаточно хорошую и достаточно высокую воздушно-стрелковую подготовку курсантов-лётчиков. И если 2-я часть рассматриваемого предмета при её изучении требовала немалого напряжения у курсанта Кострова, то 3-я часть усваивалась им достаточно легко. Были получены предметные знания и о принципах действия, и об устройстве прицелов, пулемётов и пушек, установленных на осваиваемых самолётах, и о правилах эксплуатации и боевого применения этого оружия.
На экзамене по данному предмету курсантом Костровым была получена оценка «отлично».
Предмет «Тактика Военно-Морских Сил». Преподавал этот предмет капитан II ранга Яблоновский, делал он это с чувством большой любви к Военно-Морскому флоту, как виду Вооружённых сил СССР. Когда курсанты обращались к нему, называя ошибочно, «товарищ подполковник», он неудовлетворённо замечал, что он не подполковник, а капитан второго ранга.
Следует сказать, что его курс содержательно был хорошо адаптирован к курсу «Тактика авиации Военно-Морских Сил». Со слов преподавателя (важные определения давались им обязательно под запись): «Тактика ВМС (ВМФ) – это теория и практика подготовки и ведения боевых действий соединениями (дивизиями), частями (бригадами, полками), дивизионами (эскадрильями), кораблями (авиационными звеньями) каждого рода сил Флота для достижения целей, определённых оперативным искусством, и их совместных действий с соединениями, частями, подразделениями других видов Вооружённых сил». Одновременно он разъяснил, что представляют собой такие понятия, как «оперативное искусство», «вид вооружённых сил» и «род вооружённых сил», «соединение», «часть», «подразделение», «обеспечение боевых действий» и др. Были рассмотрены общие вопросы тактики ВМС: показаны структура и состав ВМС СССР, перечислены тактические характеристики родов, составляющих ВМС, охарактеризованы особенности их боевого применения. Курсанты были ознакомлены с морскими оперативными картами, существенно отличающимися расцветкой и шифрами обозначений предметов от авиационных карт.
Значительное время заняло изучение участвующих действий Черноморского флота и Азовской военной флотилии в Керченско-Феодосийской десантной операции [25] (26 декабря 1941 г. – 20 мая 1942 г.), закончившейся, несмотря на первоначальный успех, крупной неудачей [26]. И хотя эта операция являлась оперативно-стратегической, в ней во всей полноте проявились недостатки тактики действий соединений, частей, подразделений и армии, и флота. Обстоятельный анализ преподавателем недостатков тактики действий ВМС в этой операции сохранился в памяти курсанта Кострова как поучительный пример для признания важности этого предмета и неподготовленности нашего руководящего состава и сил обеспечения к выполнению подобных операций в первый период ВОВ.


[25] На Черноморский флот (ЧФ) и Азовскую военную флотилию возлагалась высадка десанта. К участию в операции привлекалось 86 боевых кораблей и катеров, 20 транспортов, 15 буксиров и барж, 79 сейнеров и других рыболовецких судов, а также около 500 самолётов ВВС фронта и 161 самолёт ВВС ЧФ. В решении на операцию предусматривалась высадка воздушного десанта в составе парашютного батальона, которому ставилась задача захвата аэродрома Владиславовка с целью перебазировать на него истребительный авиационный полк для прикрытия высадки войск 44-й армии в Феодосию.

[26] Три советские армии были окружены и разбиты, Общие потери Красной Армии составили более 300 тыс. чел, не включая около 170 тысяч пленных, а также значительное количество тяжёлого вооружения. Поражение десанта тяжело отразилось на судьбу осаждённого Севастополя и облегчило вермахту летнее наступление в 1942 г. на Кавказ.


Интересны были рассказы о тактике действий (с положительным исходом) подразделений и частей Военно-морских сил СССР на Балтийском и Северном морях. Рассказы сопровождались показом действий кораблей и авиации на специально подготовленных макетах корабельных групп (ордеров). Помнится, в классе тактики был макет крупной корабельной группы с полем разрывов артиллерийских снарядов всех калибров, образуемым при обороне группы от нападения торпедоносцев, штурмовиков и бомбардировщиков при топмачтовом бомбометании. Казалось, что вероятность пролёта нападающего самолёта без поражения через это поле ничтожна. Действительно, статистика гибели торпедоносцев, штурмовиков и бомбардировщиков Авиации ВМС в ВОВ была неутешительной.
Заключительной частью изучения этого предмета была морская практика осенью 1952 г. в Севастополе, о которой упоминалось в предыдущем разделе. Практикой руководил преподаватель предмета капитан II ранга Яблоновский. Благодаря ему курсанты–лётчики получили обстоятельные знания о кораблях ВМФ СССР тех лет. В соответствии с распоряжением Командующего флотом он оперативно наладил отношения с командирами кораблей. Поэтому практика оказалась чётко организованной и весьма познавательной. Удалось побывать на всех типах кораблей, базирующихся в Севастопольской военно-морской базе (вмб): линкоре, эсминцах, противолодочном корабле, тральщике, торпедных катерах (охраны водного района), подводных лодках (средних и малых).
Следует отметить, что на всех кораблях ощущалось внутреннее уважение офицеров и матросов к курсантам–лётчикам, хотя и первокурсникам, но уже закончившим 1-й курс лётной практики. Для проведения ознакомительных занятий назначались эрудированные, профессионально подготовленные офицеры, обстоятельно рассказывавшие о характеристиках кораблей, тактике применения, их истории. Очень интересным был рассказ про историю линкора «Новороссийск», который через три года, как уже говорилось выше, затонул на стоянке.
На торпедных катерах встретились с командирами, в прошлом лётчиками морской истребительной авиации, волею судеб оказавшимися во время войны на этих малых и очень манёвренных военных судах. Помнится, один командир, как бы в подтверждение близости лётчиков и катерников, с улыбкой сказал: «Двигатели-то на катерах стоят авиационные!».
Поразили условия размещения команд на подводных лодках, особенно на «малютках». Они были до предела стеснёнными.
По окончании этой практики курсант Костров сел на прямой поезд «Севастополь–Ленинград» и отправился в отпуск к маме, дедушке и тёте Поле в г. Калинин. Настроение было радостное. Эта прекрасная практика остаётся в памяти А. Кострова до сих пор.
Предмет закончился успешно сданным экзаменом, оставившем отличное впечатление и о предмете, и о преподавателе.
Предмет «Тактика авиации Военно-Морских Сил». Данный предмет преподавал полковник Нихамин [27]. На вводном занятии по этому предмету преподавателем было сказано, что рассматриваемая тактика – составная часть военного искусства, включающая теорию и практику подготовки и ведения воздушного боя: одиночными самолётами, парами, звеньями, эскадрильями, полками, а возможно и дивизиями. Тактика охватывает изучение, разработку, подготовку и ведение всех видов боевых действий: наступления, обороны, встречного боя, тактических перегруппировок и др. На этом вводном занятии курсант Костров узнал, что Авиация ВМС, включающая в себя разведывательную, минно-торпедную, бомбардировочную и истребительную авиацию, внесла большой вклад в боевую деятельность Флота СССР во время Великой Отечественной войны (ВОВ). Преподаватель сказал, что на последующих занятиях речь будет идти о тактике морской авиации, обогащённой опытом ожесточённых боёв с сильным и опасным противником в ВОВ. Им было также сказано, что, хотя вы и готовитесь стать лётчиками–истребителями, вам предстоит изучить тактику не только истребительной авиации, но и разведывательной, штурмовой и бомбардировочной (минно-торпедной) авиации ВМС.


[27] Запомнилось, что на первом занятии полковник сказал: «Представляюсь, единственный еврей лётчик-истребитель в Авиации Краснознамённого Черноморского флота, полковник Нихамин! Сбил 16 самолётов. Героя не получил. 16-м сбитым самолётом был советский ИЛ-2, поражённый НУРСом, выпущенном по «Мессершмидту» во время прикрытия наших штурмовиков».


Тактика разведывательной авиации рассматривалась в таких темах, как «Разведка кораблей и конвоев в море», «Наблюдение за конвоем и наведение торпедных катеров и ударной авиации лидированием», «Разведка военно-морских баз и портов» «Разведка аэродромов», «Разведка фронтовых объектов», «Поиск и уничтожение подводных лодок в море», «Разведка противолодочных сетей», «Фотографирование военно-морских баз и портов».
Тактика минно-торпедной и бомбардировочной авиации включала темы, раскрывающие действия торпедоносцев и бомбардировщиков по: кораблям и конвоям в море, промышленным центрам, военно-морским базам и портам, наземным объектам (аэродромам, мостам, плотинам, железнодорожным станциям, электростанциям, командным пунктам). Были рассмотрены действия торпедоносцев и бомбардировщиков способом «свободная охота»», а также групповые их действия способом «топмачтового бомбометания».
Тактика штурмовой авиации. В этой составляющей тактики авиации ВМС рассматривались [28]:


[28] В соответствии с директивой МО СССР от 20.04.1956 г., штурмовая авиация в ВВС и ВМФ была расформирована.


1) одиночные и групповые действия штурмовиков на морских коммуникациях по:
 одиночным транспортам;
 транспортам способом «свободная охота»;
 транспортам с корабельным охранением;
 транспортам с использованием принципа внезапности;
 конвою с сильным прикрытием истребительной авиации;
 конвою, прикрытому береговой противовоздушной обороной (ПВО);
 сторожевым кораблям в ночных условиях;
2) действия по войскам, танкам и автоколоннам – удары по: колонне в узкости; танкам в открытой местности; колонне мотопехоты; войскам в заданном районе;
3) действия по переднему краю обороны противника – удары по: по артиллерийским батареям, в том числе и по береговым; железнодорожным станциям, железнодорожным эшелонам на перегонах; скоплениям войск и техники на дорогах.
Тактика истребительной авиации. Преподаватель перечислил задачи истребительной авиации (ИА) ВВС ВМС: 1) уничтожение авиации противника в интересах завоевания господства (превосходства) в воздухе; 2) прикрытие сил Флота (флотов и флотилий), кораблей, других родов авиации ВМС (разведывательной, минно-торпедной, бомбардировочной, штурмовой), объектов тыла Флота [29]; 3)ведение воздушной разведки. Эта часть рассматриваемого предмета основывалась в основном, как говорил преподаватель, на опыте применения ИА в Великой Отечественной войне [30].


[29] Прикрытие истребителями торпедоносцев, бомбардировщиков, штурмовиков или самолётов-разведчиков заключается в их непосредственном сопровождении (эскорте) истребителями, летящими обычно выше и несколько сзади сопровождаемых. Эскорт, «привязанный» к прикрываемой группе, в свою очередь, прикрывался другим эшелоном истребителей, имеющих относительную свободу манёвра. Создаётся многослойное построение, включающее несколько эшелонов, поддерживающих между собой тактическое взаимодействие. Группа истребителей прикрытия в предвидении воздушного боя может делиться на ударную и прикрывающую группы, причём эти роли могут меняться в зависимости от обстановки.

[30] В годы изучения данного предмета обобщался опыт применения в Корейской войне (1950–1953) винтомоторного (ЛА-11) и реактивного (МиГ-15) истребителей. Но, помнится, активно использовалась Инструкция по воздушному бою истребительной авиации (ИВБИА-45), разработанная действительно на основе обобщения опыта применения истребительной авиации в Великой Отечественной войне.


При выполнении указанных задач ИА осуществляет следующие действия:
 уничтожает авиацию противника в воздушных боях и на аэродромах;
 не допускает авиацию противника в прикрываемые районы;
 блокирует авиацию противника на аэродромах и в воздухе;
 сопровождает (прикрывает) соединения и части других видов и родов авиации Флота;
 отражает налёты авиации противника на войска и другие объекты в тактической и оперативной глубине обороны;
 прикрывает морские и воздушные десанты.
Далее были рассмотрены следующих темы (с привлечением сведений о действиях ИА ВМС в ВОВ, содержащих конкретные примеры действий лётчиков–истребителей при выполнении таких боевых задач, как:
1) прикрытие военно-морских баз и портов (приводились примеры прикрытия главной военно-морской базы (вмб) Балтийского флота; отражения массированных налётов на перевалочные базы Кабона и Леднево, на г. Николаев и другие);
2) обеспечение действий разведывательной, минно-торпедной, бомбардировочной и штурмовой авиации в форме сопровождения:
 самолётов – разведчиков при поиске кораблей в море, фотографировании вмб и результатов ударов по переднему краю обороны противника;
 торпедоносцев и пикировщиков при разгроме конвоя;
 штурмовиков при ударах по кораблям и по переднему краю обороны;
 пикировщиков при ударах по железнодорожным мостам, портам, вмб (в частности по базе Констанца);
 бомбардировщиков и штурмовиков при ударе по вмб Либава;
3) блокирование аэродромов истребителей противника при: ударах бомбардировочной авиации по вражеским портам; действиях штурмовиков по объектам противника;
4) прикрытие кораблей и конвоев в море, транспортов на переходе морем; войск фронта;
5) встреча своих штурмовиков и торпедоносцев на заданных рубежах.

Одна из тем была посвящена рассмотрению тактики «свободной охоты» [32]. Перечислены основные принципы тактики «свободной охоты»:
 боевой порядок – пара самолётов (ведущий и ведомый), редко звено – две пары;
 конкретная боевая задача на выполнение полёта не ставится, ведущий пары самостоятельно определяет в полёте как воздушные, так и наземные цели для поражения;
 задача пары – найти цель, внезапно и молниеносно поразить её, самим не быть сбитыми; лётчики пары должны иметь высокие навыки техники пилотирования и действий в непредвиденных ситуациях; у них, особенно у ведущего пары, должны быть сильно развиты инициатива и сообразительность, уверенность в себе и в свои принятые решения.


[32] Этот способ ведения боевых действий авиации начал использоваться со времён её зарождения. В начальный период ВОВ широко применялся немецкими лётчиками, когда немцами было завоёвано превосходство в воздухе. После наступившего перелома в завоевании господства в воздухе советскими лётчиками в 1943 г. данный способ боевых действий начал активно применяться советской авиацией. Объекты «свободной охоты»: для истребительной авиации – самолёты и вертолёты противника в воздухе; бомбардировочной – надводные и наземные цели, самолёты и вертолёты противника на земле. В качестве наземных объектов поражения (с точки зрения стратегической, оперативной, тактической важности) в последние десятилетия принимаются: командные пункты и пункты управления авиацией, ПВО, средства ядерного нападения, системы высокоточного оружия, средства ПВО, ракетные установки, авиация на земле и др.


Было сказано, что из советских асов-истребителей наибольших результатов в применении способа «свободной охоты» достиг трижды Герой Советского Союза лётчик-истребитель Александр Иванович Покрышкин.
На заключительном занятии по тактике ИА преподаватель сформулировал ряд обобщающих положений, касающихся каждого лётчика-истребителя, в том числе и будущих лётчиков-истребителей (имелось в виду курсантов учебного отделения):
 современный воздушный бой с истребителями противника манёвренен и скоротечен и, как правило, носит в начальной фазе групповой характер;
 поступление на вооружение истребителей с высокой тяговооружённостью обусловило приоритетность воздушного боя с выполнением манёвров в вертикальной плоскости;
 первая атака истребителя (истребителей), её внезапность в большой степени определяет исход боя;
 важно не только своевременно обнаружить, но и опознать самолёт (самолёты) противника;
 чем больше истребителей одновременно принимает участие в первой атаке, тем эффективнее их манёвр и огонь (у лётчиков появляется большая уверенность в победе);
 пара истребителей является неделимым боевым элементом (ведущий пары атакует противника в состоянии уверенности в том, что будет защищён ведомым);
 лётчик-истребитель должен знать целый ряд стандартных решений и тактических приёмов для выполнения атаки на цель (торпедоносец, бомбардировщик, истребитель противника и др.) в зависимости от положения цели относительно своего самолёта;
 лётчик-истребитель должен постоянно изучать, анализировать и учитывать закономерности, облегчающие ведение воздушного боя, например, учиться точно определять дальность до цели, наиболее выгодные ракурсы для атаки;
 лётчик-истребитель не в состоянии достичь победы даже при тактически грамотном ведении воздушного боя, если он не владеет способами эффективного ведения огня по противнику (не умеет: выйти на оптимальную дальность стрельбы; уверенно применять прицел; экономно расходовать боезапас; правильно выйти из атаки);
 овладение лётчиком способов ведения огня должно вестись параллельно с овладением тактических приёмов пилотирования;
 знания лётчика-истребителя по глубокому пониманию сущности воздушного боя – основное средство выработки качеств лётчика, необходимых для успешного ведения им современного воздушного боя;
 лётчик–истребитель должен быть убеждён в том, что для интенсивного ведения боевых действий в воздухе в современных условиях необходимы знания, умение и навыки в применении установленных на самолёте радиолокационных средств самолётовождения и радиосвязи.
Преподаватель рекомендовал изучить «Инструкцию по воздушному бою истребительной авиации (ИВБИА-45)», особенно её раздел «Одиночный воздушный бой».
Очень непростой государственный экзамен по «Тактике авиации ВМС» курсант Костров сдал с оценкой «отлично».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Курсант Костров, 3-й курс, 1954 г., г. Ейск (фото без украшающей ретуши из семейного альбома А. Кострова)

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Лётчики-инструкторы ст. лейтенант В. Емельянов (слева) и капитан П. Задорожный с сыном, г. Ейск. Фотография подарена А. Кострову 16 ноября 1954 г., в день выпускного расставания с уважаемым инструктором В. Емельяновым (из личного архива А.В. Кострова)

Предмет «Авиасвязь и радиотехника». Цель изучения этого предмета заключалась в том, чтобы курсант-лётчик (будущий лётчик-истребитель) имел знания, умения и навыки в использовании бортового радиооборудования современного истребителя. На вводном занятии по этому предмету, помнится, преподаватель сказал (передаётся смысл его заявления): «Чтобы авиационные подразделения, части и каждый лётчик в отдельности смогли эффективно решать свои задачи в воздухе, они должны иметь надёжную воздушную связь с наземными командными пунктами, иметь возможность: атаковать противника с помощью наведения с земли в сложных условиях, благополучно возвратиться после выполнения боевой задачи на свой аэродром и выполнить посадку также в сложных условиях». «В структуре Авиации ВМФ, – продолжал преподаватель, – имеется служба авиасвязи, создаются системы технического обеспечения самолётовождения (на основе наземных средств радионавигации) и радиолокационного наведения истребителей на воздушные цели». Преподаватель смотрел в будущее. Опыт войны в Корее подтверждал сказанное.
На последующих занятиях были изложены основные положения радиотехники, связанные с передачей и приёмом сигналов, говорилось о принципах действия средств радионавигации, в частности радиолокаторов обнаружения, наведения и целеуказания. Обстоятельно рассматривалось бортовое радиосвязное оборудование (навигационные связные радиостанции (АСР)), используемое для связи лётчика (экипажа самолёта) с наземными пунктами управления (НПУ), с лётчиками (экипажами) других самолётов боевого порядка, для внутрисамолётной телефонной связи между членами экипажа самолёта, для подачи сигнала бедствия с места аварийного приземления или приводнения. АСР классифицировались на самолётные (бортовые) и аэродромные (наземные). Каждые из них, в свою очередь, подразделялись на коротковолновые (КВ-радиостанции) и ультракоротковолновые (УКВ-радиостанции) [33].
Кроме связных и командных радиостанций рассматривались: аварийные радиостанции, используемые лётчиком для подачи сигналов бедствия с места вынужденного приземления и работающие в УКВ-диапазоне, в КВ или СВ-диапазонах на одной частоте или на нескольких частотах; система распознавания «свой – чужой», самолётные переговорные устройства (СПУ) с выходом на связные радиостанции и средства радионавигации по телефонным, ларингафонным и пусковым цепям.
Конкретно изучались принципы действия и устройство автоматического радиокомпаса АРК-5, радиовысотомера РВ-2, приёмо-передающей УКВ-радиостанции РСИ-6К, маркерного радиоприёмника МРП-48, системы ОСП-48 [34], ответчика системы распознавания СРО-1, переговорного устройства СПУ-2, радиолокационной станции РП-1. Это оборудование было установлено на УТИ МиГ-15 и МиГ-15, на которых обучались курсанты набора 1951 г., в том числе и А. Костров [35].


[33] КВ-радиостанции (связные): диапазон частот – 2–30 МГц; дальность действия – около тысячи километров – использовались для дальней связи лётчика с землёй. УКВ-радиостанции (командные) предназначались для обеспечения связи в пределах прямой видимости: при взлёте и посадке самолётов, при управлении самолётами в строю и т.д. УКВ-радиостанции устанавливаются в настоящее время на всех самолётах и вертолётах, диапазон частот – 100–150 МГц и 220–390 МГц. Эти радиостанции обеспечивали беспоисковое и бесподстроечное вхождение в связь, например, нажатием кнопки, поворотом переключателя и т.п.

[34] Эта система, помнится, изучалась в ознакомительном порядке.

[35] На ЯК-18 имелись УКВ-радиостанция, радиополукомпас РПКО-10М и СПУ; на ЯК-11 – то же, что и на ЯК-18.


Помнится, на занятиях по этому предмету обучали передаче информации с помощью азбуки Морзе («Морзянки»). Трудно себе представить, чтобы это пригодилось лётчику-истребителю. Как потом подтвердилось в практических полётах в боевом полку, знания, умения и навыки А. Кострова, полученные в училище по рассматриваемому предмету, были вполне удовлетворительными.
Курсант Костров сдал экзамен по этому предмету с оценкой «отлично».

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Лейтенант Андрианов Николай, одноклассник по Рамешковской средней школе, один из близких школьных друзей А. Кострова. Нередко в позднее вечернее время, несмотря на очень стеснённые жилищные условия его семьи, при коптилке, вместе готовились к урокам по математике. Во время теоретической подготовки регулярно переписывались с ним. Окончил военное училище специальной связи (г. Ростов-на-Дону). Фото от 7.01.1954 г. Рано ушёл из жизни (из архива А.В. Кострова)

Предмет «Производство полётов». Данный предмет сводился в сущности к изучению Наставления по производству полётов авиации Вооружённых Сил СССР (НПП-52), наставления «сталинских времён». Оно являлось базовым нормативным документом в подготовке лётчиков в части производства полётов. НПП-52 было введено в действие, помнится, приказом главнокомандующего ВВС СССР. Включало в себя общие положения организации, проведения и обеспечения полётов, а также функциональные обязанности лиц, отвечающих за руководство полётами и их обеспечение. Это была книжка небольшого формата типа НПП-57 [36], показанная ниже. НПП-52 по интернету найти не удалось, но о нём говорится в воспоминаниях некоторых лётчиков.


[36] Кстати, этим наставлением лётчик Костров руководствовался при подготовке и выполнении полётов в транспортном авиационном полку Балтийского флота, после того как он был по медицинским показаниям «списан» из реактивной истребительной авиации.


Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Преподаватель говорил, что НПП написано кровью лётчиков, и отношение к его изучению должно быть самым серьёзным. Большую часть его статей, содержащих правила (нормы) выполнения полёта, курсанты должны были знать наизусть, как таблицу умножения. Поэтому на самоподготовке по этому предмету использовался способ зубрёжки.
Курсант Костров сдал экзамен по этому предмету с оценкой «отлично».
Предмет «Специальная дисциплина». Изучение этого предмета началось как-то неожиданно на 2-м или 3-м курсе. Учебное отделение по команде было введено в аудиторию, у входа в которую стоял матрос охраны с автоматом.
Занятие началось со слов преподавателя: «С сегодняшнего дня вы будете изучать специальный предмет особого режима. Записи будете делать в специальных тетрадях, проводить самоподготовку только в этом классе. Содержание этого предмета – принцип действия, устройство и применение атомного оружия» [37]. Курс был необъёмный, совершенно не обеспеченный учебными пособиями. В тетради записывались определения таких понятий, как: «атомное ядро», «нейтроны», «протоны», «критическая масса», «цепная реакция».


[37] СССР испытал атомную бомбу 29 августа 1949 г., что открыло перспективы реального использования ядерного оружия и в авиации, и во флоте. Тем более что бывшие союзники по 2-й мировой войне вынашивали, начиная с 1950 года, планы нападения на СССР. Разрушающее и поражающее действие атомной бомбы, как было сказано на занятии, основано на использовании энергии взрыва ядерного взрывного устройства, высвобождающейся в результате неуправляемой лавинообразно протекающей цепной реакции деления тяжёлых ядер. Для осуществления цепной реакции деления тяжёлых ядер используются либо уран-235, либо плутоний-239. Было также сказано, что ядерные взрывы – мощное средство для: уничтожения крупных наземных и защищённых подземных военных объектов, скоплений войск и техники противника, разрушения больших и малых населённых пунктов с мирным населением, стратегической промышленности, крупных транспортных узлов и др. 


Преподаватель практически читал по своей тетради, курсанты внимательно записывали за ним. Командиры отделений строго учитывали посещаемость курсантов занятий, проводимых преподавателем, а также самоподготовки. Было сказано, что по данному предмету будет экзамен, результаты которого войдут в выписки к дипломам об окончании училища. Помнится, средний бал экзамена по этому предмету был невысокий. Курсант Костров получил отличную оценку.
Предмет «Авиационная метеорология» [38]. Помнится, преподавала этот предмет серьёзная и требовательная женщина в звании подполковника. Судя по всему, она очень любила свой предмет. Во вводной части курса она сказала, что метеорология – это наука, изучающая физические процессы и явления, происходящие в воздушной оболочке Земли – атмосфере. А вообще–то, продолжала она, это наука о погоде – состоянии атмосферы у земной поверхности и в более высоких её слоях. Поскольку авиация действует в атмосфере, то, естественно, её действия зависят от погоды. На полёт самолёта оказывают влияние такие элементы погоды, как температура, давление воздуха, направление и скорость ветра, количество, характер и высота облаков, осадки и т.д. Авиационная метеорология – это прикладная отрасль общей метеорологии, изучающая влияние метеорологических элементов и явлений погоды на деятельность авиации. В последующих темах этого курса рассматривались : 1) атмосфера и её строение, атмосферное давление; 2) влажность воздуха, процесс испарения, измерение влажности, упругость насыщающего пара над различными поверхностями, ядра конденсации и сублимации, процессы, приводящие к конденсации пара в атмосфере; 3) температура воздуха и её изменения, процессы нагревания и охлаждения воздуха, вертикальный температурный градиент, восходящие и нисходящие движения воздуха, виды вертикальных движений, влияние вертикального температурного градиента и влажности на развитие вертикальных движений воздуха, конвекция и её уровень, изменение вертикального температурного градиента в слое, охваченном динамической турбулентностью, инверсия, её виды и причины образования; 4) облака, осадки и условия полёта в них, образование и внутреннее строение облаков, световые явления, видимость в облаках, обледенение самолётов, классификация облаков, кучевые облака, слоистые облака, волнистые облака; 5) метеорологические элементы на синоптической карте [39]; 6) горизонтальные движения воздуха, значение горизонтальных движений, изобары и ветер, сила горизонтального барического градиента, отклоняющая сила вращения Земли, градиентный ветер, ветер на высотах выше уровня трения, карты высотных изобар, изменение ветра с высотой, элементы общей циркуляции атмосферы; 7) воздушные массы, понятийное определение воздушных масс, устойчивая воздушная масса, неустойчивая воздушная масса, географическая классификация воздушных масс; 8) атмосферные фронты, раздел между воздушными массами, перемещение фронтов, тёплый фронт, холодный фронт, вторичные фронты; 9) анализ метеорологической обстановки по синоптическим картам, перемещение и видоизменение барических систем, перемещение и трансформация воздушных масс; перемещение и трансформация фронтов, примеры анализа метеорологической обстановки по картам; 10) сложные и опасные для авиации условия погоды, туман и мгла, сильные осадки, песчаные и пыльные бури, метели, обледенение, грозы, ливни и шквалы; 11) метеорологическое обеспечение работы авиации, основы организации метеорологической службы, метеорологического обеспечения. Данный курс, рассчитанный на среднюю общеобразовательную подготовку курсантов, был не продолжительным (по отведённому учебному времени), но плотным, содержательным и достаточно ясным [40]. Отчитывались по нему курсанты в форме зачёта (в выписке к диплому об окончании училища он не значится).


[38] Сохранилось учебное пособие по этому предмету, рекомендованное курсантам для изучения данного курса. Оно было использовано А. Костровым для написания данного материала.

[39] Синоптическая карта – это карта погоды, на которой значками и цифрами показаны результаты наблюдений на сети метеорологических станций. Служба погоды регулярно, несколько раз в день, составляет синоптические карты – это основной метод оперативного прогноза погоды. На картах в пунктах наблюдения (на метеостанциях) отмечают атмосферное давление, температуру, влажность воздуха, ветер, облачность, количество и вид выпадающих осадков, видимость, туманы, метели, грозы и другие метеорологические элементы. Изолиниями (изобарами) показывают поле атмосферного. давления, выделяют области циклонов, антициклонов, тёплые и холодные атмосферные фронты. По содержанию, различают приземные и высотные синоптические карты. Приземные карты подразделят на основные, получаемые в основные синоптические сроки для крупных территорий или полушарий, и кольцевые, которые составляют через короткие интервалы времени на ограниченные районы, главным образом для обслуживания авиации. Масштабы карт варьируются от 1:30 000 000 для всего земного шара до 1:2 500 000 – для отдельных районов.

[40] Знания по этому предмету пригодились, когда молодому лётчику. Кострову пришлось летать на Балтике, где изменчивость погоды была явлением закономерным. При подготовке к полётам командиры нередко говорили с использованием «метеорологического языка» и всегда предупреждали подчинённых о возможном серьёзном ухудшении погоды во время полёта и готовности к принятию «разумного» решения в возникших в сложных погодных условиях. Этот курс пришлось ещё раз изучать в Краснознамённой военно-воздушной академии (КВВА), который читал полковник Иоффе с использованием высшей математики. Многие положения были непонятны. На одной из лекций слушатель капитан Проскуряков, до академии – командир авиационного звена, не понимая сущности излагаемого материала, обратился к преподавателю с вопросом: «И для чего это всё нужно?». Полковник с юмором, находчиво ответил: «Для экзамена», – чем вызвал у всех слушателей курса гомерический смех. В памяти А. Кострова сильнее закрепились знания курса «Авиационная метеорология», который он изучал в ВМОЛАУ им. Сталина.


Предмет «Парашютно-спасательная подготовка». Изучение этого предмета проводилось на основе Наставления по парашютно-спасательной подготовке авиации вооружённых сил СССР. Цель парашютно-спасательной подготовки (ПДП) – обучить курсантов-лётчиков действиям по своевременному вынужденному покиданию самолёта и спасению жизни при аварийной ситуации на самолёте как в полёте, так и на земле.
ПДП была обязательной для всех курсантов и включала в себя теоретическую и практическую подготовку.
Теоретическая – это изучение парашюта, его принципа действия и устройства, а также действий спасающегося при: вынужденном покидании самолёта в полёте; приземлении (приводнении) с парашютом; после вынужденной посадки вне аэродрома; эвакуации с места бедствия.
По теоретической части выставлялся зачёт. Не помнится, чтобы кто–то из курсантов получил незачёт.
Практическая подготовка включала: предварительную подготовку к прыжкам; подготовку, проводимую непосредственно перед прыжками (например, личную укладку парашюта); прыжки с парашютом с транспортного самолёта в составе группы; разбор прыжков; учебные наземные катапультирования; тренажи по вынужденному покиданию самолёта, по действиям при снижении на спасательном парашюте на водную поверхность с использованием спасательных плавательных средств.
Практически прыжки выполнялись в период лётной практики (летом) – два прыжка каждый учебный год (всего 6 прыжков) с парашютом ПД-6 и ПД-47 с высоты 1000 м (с самолёта Ли-2). На 3-м курсе также во время лётной практики было выполнено наземное катапультирование на НКТЛ-3 с перегрузкой 8 единиц. Курсанту Кострову неизвестны случаи со смертельным исходом или получением серьёзных травм при выполненных в годы его обучения курсантами ВМОЛАУ прыжках с парашютом как на сушу, так и на воду.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Приводнение в Ейском лимане (Азовском море) курсанта-лётчика после прыжка с парашютом ПД-6 по плану парашютно-спасательной подготовки

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

После парашютных прыжков курсантов ВМОЛАУ им. Сталина на воду Ейского лимана (Азовского моря). Из архива А.В. Кострова

В заключение заметим, что предмет «Парашютно-спасательная подготовка» (как и «Авиационная метеорология» и «Иностранный язык») не включён в перечень учебных предметов, указанных в приведённой ниже выписке к диплому об окончании А.В. Костровым ВМОЛАУ им. Сталина в 1954 г. По-видимому, это объясняется тем, что по указанным предметам экзамены не проводились, а проводились зачёты.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Вот такая была теоретическая подготовка курсанта-лётчика ВМОЛАУ им. Сталина в период обучения (1951–54 г). Концепция этой подготовки основывалась на достаточности среднего общего образования курсанта в усвоении им прикладных специальных предметов, необходимых для овладения появляющихся в начале 50-х годов новых реактивных истребителей. Эта концепция, в отличие от современной концепции 5-тигодичной подготовки лётчиков-истребителей, позволяла выполнить программу обучения курсанта-лётчика в течение 3-х лет [41].
Не помнится, чтобы кто-то из курсантов был отчислен по неуспеваемости в процессе теоретического курса.


[41] Современная концепция подготовки лётчиков-истребителей предусматривает изучение общих военных и гуманитарных дисциплин, высшей математики и физики в течение первых двух лет, третий год обучения посвящается изучению специальных технических (прикладных) дисциплин, необходимых для обучения лётному делу, подготовке на пилотажных тренажёрах. Четвёртый год занят лётной подготовкой на учебном самолёте и тренажёрах, пятый – пилотированием боевого самолёта и расширенным, по сравнению с практикой 50-х годов, курсом боевого применения.


Памятные походы в баню и в увольнение в периоды теоретической подготовки

Перед тем как отправиться на помывку, курсанты укладывали простыни и полотенца в свои наволочки, и с ними, став в строй, отправлялись в городскую баню под командованием старшины эскадрильи то ли по улице Молотова (ныне Октябрьской), то ли по улице 1-го Мая (ныне Первомайской). Несмотря на «пестроту и нестрогость» строя, по велению старшины, тем не менее, пели строевые песни, даже такие, как Марш энтузиастов (Нам нет преград ни в море, ни на суше, Нам не страшны не льды, ни облака. Пламя души своей, знамя страны своей. Мы пронесём через миры и века – слова Д’Актиль А., музыка Дунаевского И.). Это вызывало у прохожих, особенно у девушек, добрую улыбку. В бане комплект несвежего белья дополнялся тельняшкой, трусами (в зимние месяцы – кальсонами) и носками. Несвежее бельё обменивалось на свежее. Помытые, опять же с бельевыми, но чистыми, узлами, возвращались в бодром настроении и обязательно с песней. При этом всегда привлекало внимание расположенное между указанными выше параллельными улицами полуразрушенное здание Дома Красной Армии, Авиации и Флота (ДКААФ). Говорили, что до того, как его разрушили по команде в 1942-м году при отступлении наших войск, это был настоящий дворец. строительство которого теснейшим образом было связано с развитием Морской авиации страны и, в частности, её кузницы лётных кадров – ВМАУ им. Сталина. Попытка узнать про историю этого здания у старшины эскадрильи Д. Шумейко не увенчалась успехом. Он дал понять, что эта история неясна, и не стоит тратить свободное курсантское время на её выяснение.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Основная часть разрушенного здания ДКААФ, оставшаяся в памяти курсанта Кострова. Фото из Интернета

С появлением интернета стало публично известно, что здание ДКААФ построено в 1936–37 годах (строительство длилось около 4-х лет). Действительно, в 1942 году, при отступлении наших войск из Ейска были взорваны котельная и часть зрительного зала здания. Все остальное, включая мебель, картины растащили местные жители (больше информации на сайте). Во второй половине 50-х годов XX века здание снесли, подвальные помещения засыпали сверху землёй. Образовавшийся холм, на котором в последующем построили детскую площадку, в настоящее время окружают «хрущёвки», построенные в 60-е годы. Весьма печально!
В периоды теоретической подготовки курсант Костров не имел запретов на предусмотренные Уставом увольнения в город, поскольку учился хорошо и не нарушал воинскую дисциплину. Но очень редко использовал возможность отправиться в город в выходные и праздничные дни. Записывался в списки увольняемых, когда, получив денежное месячное содержание, нужно было послать маме по почте часть своих курсантских денег. Помнится, побывал в городе, чтобы получить почтовую посылку мамы и тёти Поли с первыми наручными часами «Победа», которые нередко приходилось чинить, обращаясь к часовщикам города. В свободное время в основном увлекался чтением художественной и учебной литературы, играл в шахматы. В первом же увольнении традиционно (для всех поколений курсантов училища) сфотографировался в расположенной на улице Ленина и хорошо зарекомендовавшей себя среди курсантов ейской фотографии. В те времена маршрут уволенных в город курсантов обычно замыкался на этой улице. На пути к ней располагался городской парк, в котором рядом с могилами воинов, павших в Великую Отечественную войну, был похоронен легендарный российско-советский борец Поддубный Иван Максимович (родился в семье запорожских казаков (Полтавская губерния Российской империи, Украина), умер в Ейске от инфаркта 8 августа 1949 г.). Многие курсанты, в том числе и А. Костров, традиционно бывали на его могиле. В те годы (начало 50-х годов) могила великого непобеждённого борца, награждённого советским Орденом Трудового Красного Знамени, имела очень невзрачный вид: представляла собой продолговатый холмик осевшей земли. Ходили слухи, что такое непочтение властей объясняется сотрудничеством борца с врагом во время оккупации. В последующем отношение власти и общества к борцу кардинально изменилось: парк стал носить имя борца, могила превратилась в мемориальный комплекс.

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Часть мемориального комплекса на могиле И.М. Поддубного

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Памятник богатырю И.М. Поддубному (скульптор М.М. Плохоцкий), открытый 24 декабря 2011 г. в Парке Поддубного в Ейске (фото из Интернета)

В увольнении некоторые курсанты посещали танцы в Матросском клубе, расположенном недалеко от улицы Ленина. Эти танцы в тесноте и духоте не привлекали курсанта Кострова. Кроме кинотеатра «Звёздочка» никаких других театров в городе не было. Потратить время в увольнении на проведение нормального культурного досуга было негде. В этом отношении ВМОЛАУ им. Сталина значительно уступало другим военно-морским училищам, расположенным в крупных городах. И то, что в Ейске в 1936–37 годах был построен крупный культурный центр – упоминаемый выше величественный Дом Красной Армии, Авиации и Флота (ДКААФ), – было очень правильным решением военно-политического руководства СССР. К большому сожалению, этот «Дом культуры», оставшийся в памяти ейчан, как говорилось выше, был взорван и в последующем не восстановлен, но построены современная взлётно-посадочная полоса (ВПП) и наземный испытательный тренировочный комплекс авиационный (НИТКА).

Теоретическая подготовка курсантов-лётчиков ВМОЛАУ им. Сталина

Вид сверху на Ейскую косу, г. Ейск, училищный городок, ВПП (такой не было в годы учёбы курсанта Кострова), аэродром. В воздухе «Альбатросы» (Л-39). Фотомонтаж лётчика А. Горбанёва, 21 век